v1

В ЗЕРКАЛЕ МИГРАЦИИ: КУДА ВЕДЕТ «ЧЕЛЯБИНСКАЯ КОЛЕЯ»?

  Все кризисы рано или поздно заканчиваются, а затем неизбежно следует серьезная структурная перестройка в экономике и социальной жизни – готовиться к этому нужно уже сейчас. Очевидно, что перемены будут существенными и выйдут далеко за рамки традиционных антикризисных практик. Еще более остро встанет вопрос о резервах экономического роста и социального благополучия. Такие, не используемые сегодня резервы развития, есть и на Южном Урале. Однако серьезной помехой их реализации является продолжение движения по унаследованной от прошлого «колее» управленческих практик, которое само по себе приводит к новым кризисам – не таким заметным, как эпидемия, но особенно опасными потому, что они становятся привычной «нормой жизни» региона. Один из самых очевидных и опасный из них – миграционный кризис, отток населения, особенно заметный в последние годы в Челябинске.


     Миграция населения всегда отождествлялась с поиском людьми лучшего места и качества жизни. Общие причины и тенденции миграции понятны и всегда закономерны. К ним относится масштабные исторические тренды переселения из сельской местности в города, далее в мегаполисы - экономические и культурные центры. Точно так же неизбежно перемещение населения на территории с более высоким уровнем жизни. Стремление улучшить свое качество жизни, переехав в Москву, Санкт-Петербург или Краснодарский край, в особых комментариях не нуждается.

     Разница между притоком и оттоком населения – сальдо миграции, в условиях свободного перемещения населения, является одним из наиболее ярких маркеров социальной привлекательности, благополучия территории и перспектив ее развития.

     На фоне общенациональных демографических проблем, которые затрагивают большинство территорий, тенденции региональной миграции часто выпадают из внимания экспертов и властей и уходят на задний план общественного внимания. Однако они, в свою очередь, становятся маркером существенных проблем социально-экономического развития региона и его территорий. Это в полной мере относится к Челябинской области.

     Для нашего региона принципиально новым и весьма настораживающим фактором последних лет стал устойчивый негативный миграционный тренд в региональном центре – Челябинске. Отток населения, сползание города в «миграционную яму» -  явление крайне нетипичное для крупных городов, тем более - для мегаполиса, центра большой агломерации. Оно отражает очевидную потерю конкурентных преимуществ города в сравнении с аналогичными местами проживания.

       Обычно региональные центры постепенно «вытягивают» на себя население из периферийных городов и районов. В Челябинске подобная тенденция также наблюдалась, но она завершилась в 2014 году. На рис.1 отражена динамика сальдо миграции пяти крупнейших городов Челябинской области (в процентах от их численности, по данным Росстата). Толщина линий на рисунке пропорциональна численности населения городов. Точка резкого разворота тренда на отток населения для Челябинска более чем очевидна. Хорошо заметен также разворот в сторону негативного миграционного тренда второго по величине и значимости  города области – Магнитогорска (с его проблемами большого моногорода).



Рис. 1. Сальдо миграции по крупнейшим городам Челябинской области (в % от численности населения)

     Стабильная тенденция падения (с высокой достоверностью аппроксимации - более 0,9) при прогнозе на ближайшие 2-3 года, однозначно указывает на перспективы дальнейшей потери населения крупнейшими городами региона (см. рис. 2). Такая миграционная динамика Челябинска и Магнитогорска указывает на существенные проблемы качества жизни именно в этих городах: они больше не являются «центрами притяжения» для населения других территорий области.


Рис. 2. Прогноз динамики миграции по крупнейшим городам Челябинской области  (сальдо миграции в % от численности населения)

     Проблема Челябинска, как несостоявшегося «локомотива» развития региона в данном случае видится ключевой. В нынешних сложных условиях область оказывается без очевидного драйвера и ориентира социального развития, с весьма посредственной динамикой основных показателей регионального центра, где сосредоточена треть населения региона.

     Неудовлетворенность качеством жизни в Челябинске имеет множество причин.
     Это, разумеется, экономический фактор, связанный с длительным падением реальных доходов населения (см. ДВИЖЕНИЕ ВНИЗ: ПРОБЛЕМА ДИНАМИКИ ДОХОДОВ ЖИТЕЛЕЙ ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ И РАСТУЩАЯ БЕДНОСТЬ) и низкой динамикой заработной платы (см. БЕССИСТЕМНОСТЬ РАЗВИТИЯ ОБХОДИТСЯ ВСЕ ДОРОЖЕ). В это же время идет процесс масштабного вывода денежной массы из региона, который затронул и реальный денежный оборот местной торговли. Говоря иначе, вместе с деньгами Челябинск стала покидать и часть предпринимателей, нашедших лучшее применение своим возможностям и талантам за пределами региона. По инерции обсуждаемый в публичном пространстве Челябинска вопрос «пора ли валить?» потерял для них всякий смысл уже несколько лет назад.

     Примерно в это же время изменились важные для жителей приоритеты местной власти в развитии городской среды. На смену спорным, но масштабным попыткам  переустройства всей территории города, более всего запомнившимся по «дорожной революции», пришло обустройство отдельных «гостевых маршрутов» - квазиимиджевого пространства, которым пользуется лишь 5% -10% населения центра города.
      Довольно неудачные и непоследовательные, как правило, попытки  благоустроить и «украсить» это пространство, прежде относимые к подготовке к саммитам ШОС и БРИКС, имеют минимальную пользу для экономики города (с точки зрения привлечения внешних инвестиций и т.д.) и качества жизни большинства горожан, но поглощают большие средства местных бюджетов. Это неизбежно приводит остальные районы к хроническому дефициту денег на минимально необходимые решения и образованию настоящих «гетто» в отдаленных территориях города (см.КОГДА ДЕНЕГ НЕТ, А «ДЕРЖАТЬ МАРКУ» НУЖНО).

    Если добавить сюда традиционную нерешаемость экологических проблем - с качеством воздуха, воды, озеленения (см. ПРОМЫШЛЕННОЕ ЗАГРЯЗНЕНИЕ АТМОСФЕРЫ В ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ: ПРИЧИНЫ, ДИНАМИКА, ТРЕНДЫ), то причин для недовольства качеством жизни у населения Челябинска имеется с избытком. И, самое главное – жители привыкли к тому, что главные проблемы здесь не сдвигаются с места на протяжении многих лет. При кадровой «чехарде» на верхах и работе аппарата по старинке, властями не прорабатываются и даже не предлагаются сколько-нибудь реалистичные планы их решения. Разрыв между «бумажными программами» и реальностью, по многим ключевым направлениям городского развития, все более нарастает. В такой ситуации многие из жителей перестают видеть какие-либо личные перспективы жизни в крупнейших городах и в регионе в целом. Причины оттока населения, начиная с молодежи и специалистов, в подобных условиях очевидны.

    Дальнейшее движение Челябинска по «унаследованной колее» становится все более бесперспективным. Попытки продвижения и прежде нереалистичного, а теперь еще и безнадежно устаревшего проекта генплана формата «Дубровского-Тефтелева» еще более дестабилизируют ситуацию. Финансово-экономическая абсурдность этого проекта делает перспективы развития города критично несбалансированными и сомнительными по результатам. Хаос и конфликтность при туманности перспектив становятся неизбежными, негативные социально-экономические и демографические тренды получат дальнейшее развитие.

    Вместе с тем, несмотря на все негативные тенденции Челябинска, часть близлежащих муниципалитетов имеют положительную динамику - даже приток населения (рис.3). Так, миграция населения из Челябинска в Сосновский район более чем очевидна. Игнорировать эти процессы, искусственно «уплотняя» Челябинск, бессмысленно (см. НОВЫЙ ГЕНПЛАН И «СЕРЫЕ» РАЙОНЫ). Это лишь способствует «выдавливанию» очередной части населения из региона.

    Здесь уместно вспомнить про агломерацию и межмуниципальное взаимодействие,  впавшие в немилость при появлении «гостевой» тематики развития Челябинска. Какие результаты и перспективы мог бы получить регион при более эффективной интеграции остальных районов в единое социальное пространство вокруг полноценного регионального центра, можно только догадываться. Развитие Челябинской агломерации осталась лишь в формате идей и проектов рамочных документов. Между тем, эффективное использование пространственного потенциала, как конкурентных преимуществ Южного Урала, является одним из немногих реальных источников экономического роста, а затем и благополучия населения области. На фоне обостряющейся конкуренции с регионами, имеющими существенно лучшие позиции, других вариантов у нас практически не остается.




Рис. 3. Текущее сальдо миграции (по итогам 2018 года) на фоне  значения медианы для всех муниципалитетов.
v1

БЕССИСТЕМНОСТЬ РАЗВИТИЯ ОБХОДИТСЯ ВСЕ ДОРОЖЕ

  Динамика заработной платы в Челябинской области соответствует статусу региона-аутсайдера, крупных проектов, привлекающих в территории области новую денежную массу, почти что нет, а столица Южного Урала все больше представляет собой не драйвер развития области, а его балласт.

     В последнее время в Челябинской области мы наблюдаем стагнационный сценарий низкого роста, характерный для  региона - аутсайдера, который  в полной мере представлен в нисходящей динамике роста заработной платы последних пяти лет (начиная с 2015 года). Это одно из последствий локального социально-экономического кризиса в Челябинской области, который характеризовался «обвалом» ряда ключевых социально-экономических показателей с их последующей фиксацией на уровне спада без посткризисного восстановления.

    Изменения в динамике заработной платы здесь особенно значимы. Они отражают как общие перемены в экономике (на рынке труда и в эффективности в целом), так и снижение благосостояния населения.
 Если до 2015 года динамика заработной платы в РФ и в Челябинской области практический совпадала, то затем показатели региона заметно упали и соответствующие тренды РФ и Южного Урала разошлись (см. рис.). «Шаг вниз» в показателях и трендах региона очень хорошо заметен. Фактически, по динамике зарплаты регион опустился из группы «середняков» в группу аутсайдеров.



    О каком-либо восстановлении динамики и компенсации «упущенной заработной платы» населения региона сегодня говорить не приходится. Рост заработной платы в Челябинской области все последние годы уступает среднему по РФ (см. рис.).



    Стабильное  отставание Челябинской области от средних показателей по РФ, а также от схожей по структуре населения, экономики и прочим условиям соседней Свердловской области на два процентных пункта стало системным, как и отставание в росте от столичных центров, где зарплаты уже в разы больше. Это создает новые региональные риски для развития,  обычно характерные для депрессивных территорий и связанные с миграционным оттоком квалифицированных специалистов и молодежи, а также ростом других негативных социальных тенденций.



    Такое региональное отставание в оплате труда во многом связано с почти полным отсутствием в регионе новых масштабных «точек роста» - проектов, способных генерировать значительную денежную массу (либо в рамках создания новой добавленной  стоимости, либо в рамках внешнего инвестирования). Для Челябинской области очевидны две проблемы становления таких точек концентрации ресурсов и возможностей ускорения развития.

    Первая проблема –  крайне ограниченное число современных высокоэффективных предприятий с конкурентной продукцией мировых рынков и соответствующим высоким ростом. Это, прежде всего, относится к фондоемкими предприятиям и проектам, на новом технологическом уровне использующим традиционные конкурентные преимущества Урала (см. ТОЧКИ РОСТА И НОВЫЙ ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ ТРЕНД РАЗВИТИЯ УРАЛА - «ДЕМИДОВ 2.0»). Полтора десятилетия региональной закрытости в самый успешный для современной России докризисный период (до 2009 года), а также искаженная инвестиционная политика последних лет («все для своих»), еще не раз напомнят себе. Эта ситуация, в рамках изменения региональной промышленной политики, сейчас несколько улучшается, однако резервов в этой сфере еще более чем достаточно.

    Вторая проблема - столь же ограниченная роль Челябинска как драйвера регионального развития.Она несопоставима, например, с ролью Екатеринбурга для Среднего Урала. Причем здесь ситуация в последнее время серьезно ухудшается, роль Челябинска, как экономического и социокультурного центра неуклонно падает. А тематика челябинской агломерации, обозначенной ранее на федеральном уровне как одной из двадцати наиболее перспективных территорий России, уже практически выпала из актуальной городской повестки (например, полномочия по муниципальному транспорту уже переданы на областной уровень).

    Вместо этого в приоритете оказалось бессистемное, «лихорадочное»  благоустройство центра города с реализацией ряда сомнительных и весьма затратных проектов эпохи «позднего Дубровского». Такие приоритеты способствуют не появлению новой денежной массы, а перераспределению средств, переданных в город из областного бюджета, с последующим их выводом из региона.

    Несостоятельность такого типа развития Челябинска становится все более очевидной также и с точки зрения уровня благосостояния жителей города. Недофинансирование реальных проблем инфраструктурной обеспеченности районов города и его транспортной связности за счет помпезного псевдоукрашения «гостевых» мест центра (например - бессмысленной и дорогостоящей гранитной набережной на фоне недостроенного остова «конгресс-холла» и окружающего болота) на деле понижает общий уровень благоустройства Челябинска в сравнении с другими мегаполисами. Возможности области в выравнивании ситуации здесь ограничены, а риски получить районы - «гетто» реальны (см. КОГДА ДЕНЕГ НЕТ, А «ДЕРЖАТЬ МАРКУ» НУЖНО).

    Настоящим символом бессистемности и финансово-экономической несостоятельности городского развития становится абсурдный по множеству параметров новый генплан Челябинска. Риски нарастания хаоса, неэффективности власти, падения конкурентных возможностей, инвестиционной привлекательности и дальнейшего оттока денежной массы далее становятся запредельными. Из драйвера развития области Челябинск все более превращается в балласт или даже тяжелый якорь.

    Впрочем, проблемы регионального центра являются наиболее очевидными, но вовсе не единственными. Весь комплекс вопросов перспективной экономической и финансовой политики, связанных с использованием конкурентных преимуществ региона все еще далек не только от решения, но даже от предметного рассмотрения. Однако в таком случае придется руководствоваться известным афоризмом «денег нет, но вы держитесь», а о росте благосостояния населения региона и повышении его привлекательности на обозримое будущее можно забыть.

 
v1

УЖЕ «ЗА 30»: О ЧЕМ ГОВОРИТ ОБРУШЕНИЕ РЕЙТИНГОВ ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

          По данным Росстата за последние пять лет - с 2013 по 2018 год Челябинская область переместилась по показателям экономической и социальной эффективности из второго в четвертый и даже пятый десяток среди регионов РФ – на места в рейтингах, абсолютно не соответствующие имевшемуся экономическому потенциалу. При этом мифы об успешности развития региона продолжают всячески поддерживаться властями, что серьезно ухудшает ситуацию, порождая недоверие к официальной информации - как среди населения, так и среди инвесторов.

       По всем удельным показателям (качественным, подушевым) характеризующим эффективность и перспективы развития экономики, а также динамику благосостояния населения, Челябинская область уже покинула не только вторую, но и третью десятку регионов РФ и оказалась на 30 месте и ниже. В лучшем случае область находится сейчас среди середняков, а по ряду показателей входит уже и в последнюю треть проблемных субъектов РФ.

       Объемные показатели – такие, как численность населения (9-е место в РФ в 2018 г.) или объем отгруженных товаров обрабатывающих производства (6 место) ситуацию в положительную сторону не меняют, скорее наоборот. При падении качественных показателей, объемные параметры становятся характеристиками масштабов нарастающих проблем экономики и социума региона – «движения по колее» большой и малоэффективной системы.






          Результаты анализа приведенных данных указывают на ряд важных моментов социально-экономической динамики Челябинской области последнего пятилетия, требующих особого внимания.

       1. Дисбалансы социально-экономической динамики: отставание социального развития от экономического не сглаживается, а постепенно нарастает. Если ключевые экономические показатели региона находятся на  уровне четвертого десятка регионов РФ, то социальные – уже в пятом десятке и даже ниже. Очевидно, что в челябинской ситуации общеизвестное правило, согласно которому экономические успехи территории определяют благосостояние населения, не работает. В целом экономическая система в Челябинской области не является в должной мере сбалансированной и не способствует сглаживанию социальных противоречий, а тенденции текущей динамики по-прежнему разнонаправленные.

       2. Быстрая потеря прежде высоких позиций и устойчивый нисходящий тренд еще раз указывают на последствия неэффективного управления, бесперспективность и вред монополизации дорожного строительства в регионе.

       3. Существенные колебания в жилищном строительстве отражают заметное ухудшение ситуации - как непосредственно в строительной отрасли, так и благосостоянии населения в целом.

       4. Несоответствующее экономическому потенциалу области место по компьютерной обеспеченности (на границе пятого и шестого десятков) перечеркивает перспективы значительного развития инновационной экономики. Это подтверждают невысокие позиции вузов региона и отсутствие стабильного развития сферы высшего образования. Такие результаты опровергают какие-либо попытки рекламировать регион в качестве лидера инноваций и образования.

       5. Рост доходов бюджета не меняет тенденции стабильного падения региона по показателям благосостояния населения Челябинской области (относительно среднего уровня по РФ), большинство из которых уже перешли в пятый десяток.

       Масштабы последствий социально-экономического провала региона последних лет все еще мало изучены и трудно прогнозируемы. Эта неприятная для областного руководства тема годами подменялась громкими лозунгами и экономически несостоятельными проектами. Многие из негативных практик и трендов периода «позднего Дубровского» благополучно перешло в сегодняшний день, что нашло свое отражение в итогах 2019 года (см. ИТОГИ 2019 ГОДА И ПЕРСПЕКТИВЫ «2020»: «КОЛЕЯ СТАГНАЦИИ»).  А пропагандистские продукты о развитии области вроде стратегии «2035» или очередных «мер поддержки малого бизнеса», больше напоминают насмешку над реальностью и лишь усугубляют недоверие к совершенно необходимым переменам и реальным инициативам.

       Стабилизация уровня благосостояния населения региона (прекращение падения ниже общероссийских трендов) и восстановление некоторых важных утраченных социально-экономических позиций, становится единственно востребованной и реалистичной стратегией для Челябинской области на ближайшие годы.

       Устранение многочисленных накопленных проблем (начиная со строительства социально значимых объектов и продвижения вперед в сфере экологии), а также создание сбалансированных предпосылок для роста качества жизни населения является базовым условием развития региона, требующим отдельного рассмотрения.


 
v1

ДВИЖЕНИЕ ВНИЗ: ПРОБЛЕМА ДИНАМИКИ ДОХОДОВ ЖИТЕЛЕЙ ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ И РАСТУЩАЯ БЕДНОСТЬ

     Особое внимание в январском послании Президента РФ было уделено комплексу мер, направленных на борьбу с бедностью и стабилизацию демографических процессов в стране. Однако люди живут не в «России вообще», а в конкретных городах и регионах, и живут очень по-разному. Различия территорий по среднедушевым доходам и качеству жизни населения очевидны, это порождает множество социально-экономических последствий и определяет политику регионов в сдерживании бедности. В Челябинской области с выработкой такой политики имеются существенные проблемы.

    Сама проблема снижающейся динамики реальных денежных доходов населения (доходов, рассматриваемых в условиях неизменности цен, по данным Росстата) заявила о себе еще в 2014 году, в начале периода спада доходов, продолжившегося до 2017 года. Незначительный рост, начиная с 2018 года, не позволяет восполнить такой существенный и длительный «провал».

     В ряде территорий страны «региональный провал» динамики доходов оказался намного сильнее, с тяжелыми и трудно восполняемыми последствиями - как для благосостояния населения, так и для сжавшегося потребительского рынка. Челябинская область, где падение реальных денежных доходов было практически обвальным (см. рис. 1), оказалась среди явных региональных аутсайдеров (годовое падение в 2015 году 6,5% , а 2016 году - 10,5%).
      Далее спад доходов продолжился в 2017 и 2018 годах. Суммарное падение реальных доходов в регионе превысило 20%, что в три раза превышает среднее значение по РФ.


Рис 1.

  Динамика основных показателей, определяющих рост доходов населения РФ в период кризисных и структурных изменений (см. рис. 2) была крайне неоднородной и сложной для прогнозирования. Это касается как роста зарплаты (основной составляющей доходов, во многом определившей размер других выплат), так и инфляции.
   Именно скачок инфляции 2014 и 2015 года с заметным превышением роста заработной платы, предопределил падение реальных денежных доходов. При общих тенденциях замедления роста, инфляция, как и рост заработной платы в 2019 году, находятся в районе исторических минимумов.


Рис 2.

   Возможности резкого повсеместного наращивания доходов в настоящее время ограничены низкими темпами роста национальной экономики и возможностями сбалансированного роста рынка потребительских товаров и услуг. Любой существенный скачок доходов (резкое повышение зарплаты) создаст проблему избыточной денежной массы на рынках товаров и услуг. Далее неизбежен рост цен и инфляции.

   Рост реальных денежных доходов населения (в сопоставимых ценах) и далее будет существенно отставать от роста номинальной (текущей) заработной платы. Так, скачок роста заработной платы 2018 года (11,6%) неизбежно отозвался  всплеском инфляции (4,5%) и обеспечил, в итоге, лишь незначительный рост реальных доходов населения (1, 1%). В подобных базовых условиях  перспективы существенного роста доходов населения за счет денежных вливаний национального масштаба ограничены. Соответственно, возрастает роль фактора регионального развития и региональной социально-экономической политики.

   Компенсация столь масштабного пятилетнего «регионального провала» благосостояния в Челябинской области в рамках текущей динамики роста в ближайшие годы нереальна. Отмеченное выше падение доходов населения в Челябинской области усугубляется отставанием текущей региональной динамики от средней по РФ (см. ИТОГИ 2019 ГОДА И ПЕРСПЕКТИВЫ «2020»: «КОЛЕЯ СТАГНАЦИИ»).

   Фактически, Челябинская область уже опустилась на существенно более низкий уровень благосостояния населения, чем пять лет назад. На фоне соседних регионов проблемы благосостояния населения становятся здесь более заметными  и создают новые угрозы региональным перспективам развития.

       Если по средним душевым денежным доходам Челябинская область занимала среди субъектов РФ в 2013 году 32 место, то в 2018 году - только 55-е. При этом сохраняется тенденция замедленного роста заработной платы и реальных доходов населения относительно общероссийских трендов. Предварительная оценка роста номинальной заработной платы в Челябинской области 2019 году 5,6%, против 6,5%  по РФ.

       Движение вниз по другому показателю, характеризующему уровень благосостояния жителей Челябинской области - обороту розничной торговли на душу населения, еще более очевидное. За этот же период регион переместился с 33 места на 69-е среди субъектов РФ.

       Серьезность последствий подобного «пике» области более чем на тридцать позиций, с перемещением ее в разряд бедных, очевидны. Однако эти, весьма критичные изменения, остаются незамеченными на региональном уровне власти. Понятно, что такая реальность малопривлекательна и не вдохновляет на позитивные отчеты. Вероятно поэтому даже сама корректная постановка социально-экономических проблем, возникающих при очевидном дрейфе региона к бедности, уже много лет откладывается региональными правительствами «на потом». Проблемы абсолютных и относительных потерь качества жизни населения оказались вне актуальной повестки управления регионом.

   Соответственно, такие темы как введение региональных надбавок или индексации зарплат по наиболее проблемным категориям бюджетников, не появлялись (и не появляются) даже на уровне предварительных обоснований. Ни в программе «2035», ни в прогнозных документах по социально - экономическому развитию и бюджетному планированию в Челябинской области им места не нашлось.

   Именно это движение  вниз - продолжающееся на протяжении длительного времени фактическое падение доходов населения относительно среднего уровня РФ во многом являются основной (хоть и скрытой до поры) причиной усиления в регионе протестных настроений. Они уже «выплескивались» здесь по разным поводам, связанным недовольством людей недостаточной заработной платой, и, вероятно, напомнят о себе впоследствии еще не раз.

   Дальнейшее падение реальных доходов населения относительно среднего уровня по РФ определяет широкий круг негативных  социально-экономических последствий. Их усиливают другие, параллельно развивающиеся макроэкономические региональные проблемы, требующие отдельного рассмотрения.

 
v1

ИТОГИ 2019 ГОДА И ПЕРСПЕКТИВЫ «2020»: «КОЛЕЯ СТАГНАЦИИ»

Перспективы регионального развития во многом определяются ключевыми тенденциями социально - экономической динамики предшествующих лет – особенно, минувшего года. Итоги 2019 года в Челябинской области, в сравнении с предшествующими годами (по предварительным данным Росстата), позволяют выделить наиболее значимые тренды ближайшей социально-экономической перспективы для региона.

   Главное, что следует отметить: основные тенденции в экономике региона, наблюдаемые по итогам 2019 года, носят негативный характер и не способствуют компенсации существующих отставаний, скорее усиливая их. Отсутствие заметных перемен в экономической политике на областном уровне, а по большинству проблемных направлений - отсутствие даже попыток сколько-нибудь масштабного «разворота» негативных трендов и практик, существенно повышает вероятность консервации сложившихся в последние годы в Челябинской области институциональных отношений, замедляющих развитие.



    Большинство ключевых показателей регионального развития 2019 года, определяющих ближайшие перспективы (включая качество жизни населения), уступают средним по России.

   Среднероссийскому уровню соответствует лишь весьма умеренный рост объемов промышленного производства в Челябинской области - 102,4%. Однако он обусловлен, прежде всего, результатами ограниченного числа предприятий горнодобывающей промышленности и металлургии (этот рост отмечался нами два года назад как общеуральский тренд «Демидов 2.0»),  что не может существенно изменить ситуацию в регионе в целом. В итоге важнейший индикатор доходов населения - рост реальной заработной платы в Челябинской области весьма низок (101,7%), также отставая от среднего по РФ.

   Характерная для Челябинской области тенденция – отставание роста социальных показателей (прежде всего – благосостояния населения) от индустриальной динамики стала очевидной по итогам 2019 года при падении ряда социально значимых показателей жизнеобеспечения. В сравнении с картиной некоторого «выравнивания» ситуации с доходами населения в 2018 году (напомним, это был год президентских выборов), сложившаяся на сегодня динамика означает возврат к потере темпов роста в самой социально чувствительной сфере жизни региона.

   Близкий к нулю рост социальных показателей в действующих ценах  (оборот розничной торговли -100,6%, объем платных услуг населению - 100,2%,) при переходе к сопоставимым ценам на основе индекса потребительских цен (103,9%) однозначно уводит эти показатели в «красную» зону падения.

   Наиболее критичная тенденция связана с нарастающим на протяжении последних лет и ставшим сейчас фактически «обвальным» падением в Челябинской области объемов строительства (снижение до 69,9% за три года). Подобная динамика  характеризует полный провал региональной инвестиционной политики и проектной деятельности, по сути, давно подмененной рекламными, имиджевыми и отчетными кампаниями при очевидном дефиците (почти полном отсутствии) реальных, экономически состоятельных проектов. Шансы существенного и долгосрочного улучшения ситуации на любой территории при минимуме возведения новых промышленных и гражданских объектов призрачны. Тенденция спада затронула и наиболее социально значимое направление - строительство жилья.

  Новая тенденция прошедшего года, содержащая риски для финансовой стабильности промышленности и региона в целом, связанна с резким падением индекса цен производителей промышленных  товаров (с 111,3% в 2018 году до 99,8% в 2019 году) под влиянием ряда внешнеэкономических факторов.

   Принципиальным в нынешней социально-экономической ситуации является отсутствие каких-либо улучшений в динамике всего комплекса рассматриваемых региональных показателей. Положение дел в строительстве и инвестициях на фоне многомиллиардного вывоза капитала из региона еще раз подчеркивает отсутствие стратегического видения перспектив Челябинской области. Символом этой ключевой проблемы является не вызывающая никакого доверия, абсолютно фальшивая «Стратегия 2035». Ее очевидная нереалистичность разрушительна для любых созидательных проектов и серьезных инициатив.

Наблюдаемое замедление развития Челябинской области при масштабном выводе из региона финансовых ресурсов (по данным, зафиксированным в статистике, до 200 млрд. руб. ежегодно - что превышает годовой объем строительства в регионе) свидетельствует об инерционном движении по сложившейся траектории в условиях так называемого «эффекта колеи».

Без существенных управленческих усилий по выходу из этой «колеи», в которой регион увяз после локального кризиса 2015 года и последующей социально-экономической политики областных властей, способствующей монополизации и необратимому выдавливанию части местного бизнеса из региона, велика вероятность окончательного скатывания к региональной консенсусной стагнации. Подобная временная стабилизация при «косметических» преобразованиях может устраивать местные элиты по целому ряду обстоятельств.

 При таком сценарии развития риски «потрясений» могут быть небольшими, но и предпосылок развития региона, заметного роста экономики и улучшения качества жизни населения ждать не приходится. Такая перспектива снижения социально-экономической динамики роста и неизбежной стагнации просматривается в итогах прошедшего года.

 
v1

НОВЫЙ ГЕНПЛАН И «СЕРЫЕ» РАЙОНЫ

Готовящийся к принятию Генплан Челябинска иллюстрирует, но не решает проблему «пространственного тупика» в развитии города: территории за его нынешними границами хаотически застраиваются новыми микрорайонами, не имеющими ни городского статуса, ни соответствующей нормативной базы и социальной инфраструктуры  


     Игнорирование реальности и попытки административно переломить тенденции, обусловленные объективными социально –экономическими обстоятельствами, всегда приводит к негативным последствиям – именно это происходит сейчас с планированием территориального развития Челябинска в контексте нового Генплана.

    Основные градостроительные тенденции Челябинска в последние годы были связаны с отказом от развития призаводских территорий и переносе акцента на застройку перифрийных зон. Это вполне закономерно. Если на заводах работает менее пятой части трудоспособных горожан и эта цифра стремительно падает, зачем жить у заводских труб, зачем строить там новое жилье? В тоже время налицо бессистемная, хаотическая застройка новых территорий с ущербом для инфраструктуры и социальной сферы вновь образующихся крупных жилых районов с неопределенным статусом.

     Важной тенденцией развития современного Челябинска является активное расширение ряда новых городских микрорайонов за нынешнюю черту города  по многим направлениям (наиболее известные: за Шершневским водохранилищем, за ареной «Трактор», Краснопольские территории). Фактически на границах Челябинска формируется крупный новый и, возможно, наиболее перспективный - но тоже время «серый» - неучтенный жилой район. Он создается путем «вкрапления» в территорию Сосновского района отдельных микрорайонов, социально и экономически полностью интегрированных с Челябинском, но имеющих  непонятный негородской статус. Пока городская власть предпочитает этого не замечать, но эти «серые» районы уже оказывают существенное влияние на характер развития города в целом.

    Очертания и размеры этого стремительно разрастающегося «нового «серого» города хорошо видны на рисунке, где на спутниковом снимке выделены:

1. Территория Челябинска в существующих городских границах.
2. Зона перспективного городского развития, выходящая на территорию территорию Сосновского района.
3.  Микрорайоны городской застройки, уже вышедшие за городскую черту.



  Масштабы воздействия на городской социум и проблемные перспективы этой стремительно застраивающейся территории не стоит недоценивать. Именно к западу от городской черты Челябинска крупнейшие российские бизнес - структуры недавно расссматривали возможность построить, по сути,  целый город с численностью населения до 150 тысяч человек. Но и без таких комплексных проектов эта территория сейчас активно заполняется новостройками.
    Достаточно плотная городская и пригородная застройка, существенно выходящая за городскую черту, хорошо заметна уже сейчас. На спутниковом снимке, приведенном ниже, обозначены:

1.     Общий вид заполнения застройкой зоны перспективного городского развития, выходящей на территорию Сосновского района.
2.     Приграничная зона городской застройки Челябинска (выделена) и оставшаяся часть территории Сосновского района («белое пятно» на генлане с контурами участков, далекими от реальности).



   Фактическое вовлечение этих, выходящих за городскую черту микрорайонов, в социально - экономические процессы Челябинска такое же, как и у «старых» городских. Однако формально их нет в городе, так как эти новые микройоны числятся поселками сельского Кременкульского поселения. Их адреса более характерны для малых сельских деревушек и мало соответствуют новым «элитным» частям мегаполиса с тысячами жителей; на эти новые микрорайоны распространяется социальная и нормативная база сельской местности Сосновского района. В таких условиях базовая обеспеченность услугами бюджетной сферы оказывается здесь близкой нулю. Социальные проблемы, характерные для всех новых микрорайонов Челябинска – транспорт, коммуникации, больницы, детские садики, школы и проч. здесь усложняются вдвойне.

  Бюрократическое перекладывание этих проблем на будущее, а пока - на Сосновский район (с решением проблем крупных новых челябинских микрорайонов в селе Долгодревенском), или, в случае открытых конфликтов - на правительство области, бесперспективно. Социальная турбулентность из-за управленческой и нормативной неразберихи будет здесь быстро нарастать.

   Крайне непрозрачный и весьма конфликтный процесс бессистемного заполнения земель Сосновского района челябинской городской застройкой (к тому же, с традиционным коррупционным оттенком) потребует в недалеком будущем не один миллиард рублей вложений на «выравнивание» инфраструктуры: вопрос лишь в сроках и суммах. Зигзаг единственной дороги, соединяющей эти микрорайоны-поселки (уже приведший к скандалу, вышедшему на областной уровень) является лучшим символом существующего в этой сфере управленческого хаоса, быстро переходящего в социальные конфликты, поскольку речь идет о новых, неупорядоченных местах жизни десятков тысяч людей.

   В таких случаях вся социальная нагрузка новых «негородских» районов автоматически переходит на городскую среду и существующую инфраструктуру Челябинска. И, поскольку здесь неизбежно развитие массовой «маятниковой» миграции с дополнительным давлением на и без того перегруженную городскую инфрастуру, в первую очередь будут страдать соседние новые (и без того проблемные по этой части) «официальные» районы Челябинска.

   Игнорирование нарастающей турбулентности в городских и пригородных районах новой застройки, отсутствие каких либо соглашений по освоению таких территорий в формате «муниципалитет-регион-муниципалитет» неизбежно приводит к управленческим и социальным дисбалансам. Они создают существенные риски как для их жителей, так и для перспектив развития Челябинска в целом. Для Челябинска становятся все более актуальными проблемы «пространственного тупика» - появление новых ограничений на перспективных направлениях пространственного развития. Далее в дополнение к старым и уже отмеченным проблемам, город будет стремительно набирать новые.

     У жителей Челябинска выявляются, в свете вышесказанного, достаточно безрадостные перспективы относительно новых комфортных зон проживания. Определенные в генплане возможности приобрести новое жилье либо вблизи промзон и отвалов, либо в районе и без того переуплотненной застройки, имеют сомнительную привлекательност из-за неизбежных потерь для качества жизни.

    С другой стороны, заселение новых, экологически чистых микрорайонов комфортного жилья, выходящих за городскую черту, означает, в нынешних условиях, существенные трудности в решении повседневных социальных вопросов с неизбежным удорожанием жизни.

     Обозначенная в генплане «косметика благоустройства» подобные пространственные проблемы не решит ни для «старого» Челябинска, ни для новых «серых» районов. Подобные сомнительные перспективы Челябинска однозначно нельзя асоциировать с представлениями о «городе будущего». Это особенно значимо для молодежи, строящей свои жизненные планы и все меньше связывающие их с Челябинском`.

  Любой пространственно ограниченный город (тем более – мегаполис), в условиях реальной конкуренции регионов за жителей и капиталы, неизбежно становится городом второго сорта. Именно такая перспектива сейчас все очевиднее просматривается для Челябинска, а новый Генплан представляется ее документально оформленной констатацией.




 
v1

СИМВОЛИКА НОВОГО ГЕНПЛАНА: САМОЙ КРУПНОЙ НОВОЙ ЗЕЛЕНОЙ ЗОНОЙ ЧЕЛЯБИНСКА СТАНЕТ КЛАДБИЩЕ

       При очевидных  экологических проблемах обеспеченность Челябинска зелеными насаждениями общего пользования очень низка, однако новый Генплан города предлагает не реальное улучшение ситуации, а различные форматы псевдоозеленения

        Обеспеченность Челябинска зелеными насаждениями общего  пользования («зелеными зонами») сейчас составляет 5 кв. м на человека – это более чем в три раза ниже нормативной - 16 кв. м./чел. («СНиП 2.07.01-89* Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений»).
        Формально эту плачевную ситуацию отчасти исправляют лесопарки и леса на территории города. Из них Челябинский (городской) бор и несколько более удаленный Каштакский бор являются наиболее известными и особо охраняемыми природными территориями.

        Всего на территории Челябинска поставлены на государственный кадастровый учет 15 земельных участков городских лесов общей площадью 1635 тыс. га. Однако на природно - ресурсном каркасе Генплана хорошо видно, что большая часть таких «зеленых зон» расположено на городских окраинах.


     Существующий природно - ресурсный каркас  Генплана и зоны зеленых насаждении общего  пользования (отмечены зеленым), в том числе крупнейшие зеленые зоны:
1.Челябинский (городской) бор
2. Каштакский бор
3. Крупнейшая «псевдо зеленая» зона Челябинска

         Однако на деле ситуация с зелеными зонами Челябинска существенно хуже и обеспеченность горожан зелеными насаждениями общего пользования намного ниже. В данном случае речь идет о «псевдозеленых» зонах Челябинска, делающих город «зеленым» только на бумаге.
 
       Так, крупнейшая «псевдозеленая» зона Челябинска обозначена на плане в северной части Челябинска. Этот самой большой, но в реальности не существующий лесной массив представлен неким ответвлением Каштакского бора и находится между площадкой «Мечела» и аэропортом Челябинска. По площади он существенно превосходит Челябинский городской бор.

        Однако приведенный ниже спутниковый снимок показывает, что в реальности эта зона больше напоминает экологические нарушенные территории -  «промышленные задворки» с небольшими оставшимися перелесками. Как видим, реальная лесистость этой территории - порядка 10%. На деле это малопривлекательная, невостребованная территория с высоким техногенным загрязнением. Из-за розы ветров она находится в наиболее опасном направлении относительно площадки «Мечел». Впрочем, на некоторых планах, эта зона, по старинке, отмечена еще как территория сельскохозяйственного назначения.

        Практика отнесения невостребованных в различных хозяйственных сферах территорий в категорию лесов (несмотря на  их малую лесистость) для лесостепной части Челябинской области не нова. Подобное уже отмечалась ранее, например, при рассмотрении ситуации вблизи города Коркино (см. ОСОБЕННОСТИ ПРИРОДНОГО ЛАНДШАФТА И УСЛОВИЯ ХОЗЯЙСТВЕННОГО ОСВОЕНИЯ ТЕРРИТОРИИ https://sgordeev.livejournal.com/12453.html )



    Общий вид территории вблизи аэропорта – самой большой «псевдозеленой» зоны  Челябинска.

     Появление такой масштабной «псевдозеленой» зоны и ряда других поменьше, создает видимость благоприятной ситуации в Челябинске и дает властям возможность не заниматься сложным вопросом создания реальных зеленых зон общего пользования в переуплотненных районах города. Достаточно высокий расчетный (и отчетный) уровень озеленения легко достигается именно за счет таких «псевдозеленых» зон.

       В проекте Генплана новых зеленых зон появляется немного (на рисунке ниже они отмечены ярким зеленым цветом). Символично, что наиболее крупной из них становится переведенная в «зеленую зону»  территория Успенского кладбища.
   
        Кроме кладбища, каких-либо существенных предложений озеленения общественных пространств города в Генплане не заметно. Масштабных парков и лесопарковых зон, позволяющих существенно улучшить ситуацию - особенно для проблемной, сверхуплотненной территории Северо-запада Челябинска, там нет. Отмеченные на Генплане линии озеленения вдоль улиц существовали и прежде, как в планах, так и в реальности. Однако основные бульвары и мало-мальски значимые общественные рекреационные объекты, здесь, начиная с улицы Чичерина, недавно были уничтожены при уплотнительной застройке и восстановлению не подлежат (см. ЭКОНОМИКА ГОРОДА: ИЗДЕРЖКИ ПРОСТРАНСТВЕННОЙ БЕССИСТЕМНОСТИ https://sgordeev.livejournal.com/10669.html ).


    Перспективный природно - ресурсный каркас проекта  Генплана и зоны зеленых насаждений общего пользования (существующие зоны отмечены зеленым, новые - светло-зеленым, рамкой выделена наибольшая новая «зеленая зона» - территория Успенского кладбища).

       Фактически на месте самой уплотненной жилой зоны Челябинска уже формируется протяженный асфальто-бетонный массив без перспектив  каких-либо масштабных парков и с минимумом общественные пространств. Остатки лесов на границах территории фактически выпали из транспортной доступности большинства населения, о шаговой доступности речь вообще не идет. Обеспеченность зелеными насаждениями общего пользования для этой части Челябинска отстает от норматива в десятки раз.

      На обычном житейском уровне это значит, что парки и другие качественные места для прогулок и отдыха  будут для жителей таких районов недоступны. Говорить о «городе будущего» в таких условиях очень трудно. «Псевдозеленые» зоны нового Генплана хорошо высвечивают именно такие перспективы
Челябинска.
v1

ПРИОРИТЕТЫ ГЕНПЛАНА ЧЕЛЯБИНСКА: УПЛОТНЕНИЕ «ЧЕЛОВЕЙНИКОВ» И ЗАСТРОЙКА НЕУДОБИЙ

   Экологически и инфраструктурно  ущербные территории для жилищного строительства презентуются как будущее столицы Южного Урала

    Перспективы формирования новых жилых зон, определенные в готовящемся к принятию новом Генплане Челябинска, по меньшей мере сомнительны. Выбор тут невелик. Предлагаются либо районы экологических неудобий, либо территории, уплотняемые  на уровне микрорайонов до формата «суперчеловейников» - дешевое многоэтажное жилье без необходимой социальной инфраструктуры.


      Презентация в материалах Генплана новых зон жилой застройки отдельно от расположенных рядом промышленных территорий, создает обманчивое впечатление достаточно благоприятной картины.


                          1                                                       2


1.            Расположение новых жилых микройонов на генплане Челябинска
2.            Расположение сушествующих промышленных зон на генплане Челябинска

     Однако простой  анализ, связанный с совмещением планирумых зон жилой застройки (1) с существующими промышленными территориями (2) и распределением плотности населения (3) выявляет совсем другую, весьма малопривлекательную картину.

      Подавлящее большинство новых жилых зон на проекте генлана размещено в местах, наиболее проблемных с точки зрения качества жизни людей. Они находятся либо рядом с промышленными зонами на территориях с высокими экологическими рисками, либо заполняют оставшееся пространство рядом с зонами уже существующей очень плотной застройки, формируя перспеективы и риски «суперуплотнения».



                        1                                         2                                          3

Планируемые места новых жилых микройонов на генплане Челябинска:

1-7 -  места планируемой застройки вблизи промышленных и экологически проблемных зон с рисками сокращения до минимума санитарно-защитных зон и заполнения экологически проблемных неудобий.
8-11 - места планирумой застройки с рисками «суперуплотнения».

1.                Территория «Китай -города»: наиболее удаленная часть Металлургического района в нескольких сотнях метрах от заводских проходных.
2.                Территория в нескольких сотнях метров от территории «Мечела», ранее воспринимаемая как санитарно-защитная зона.
3.                Территория у закрытой городской сваки и шлакоотвала ЧЭМК, ближайшая к предприятию с высокими экологическими рисками «Мечел-Кокс», рядом с плошадкой сортировки мусора по территориальной схеме обработки ТКО.
4.                Территория вблизи промышленной зоны Цинкового завода.
5.                Территория за окраинами «промзоны ЧТЗ»
6.                Территория за окраинами «промзоны ЧТПЗ»
7.                Территория за окраинами промышленной зоны «Металлобаза»
8.                Заполнение оставшегося пространства у новых микрорайонов Северо-Запада с наибольшей плотностью населения, несбалансированных по инфраструктуре.
9.                Аналогично с заполнением лесопарковой зоны.
10.           Расширение района Чурилова.
11.           Уплотнение Ленинского района.


     В проекте генплана очевиден подход к дозаполнению остатков территории города без учета востребованности жилья - то есть возведение жилья планируется на заведомо менее качественных и престижных территориях, даже в сравнении с существующими. Фактически можно говрить о формироваании менее конкурентных жилых зон, уступающих по качеству уже существующим – неких «новых гетто».

    Общий вид территории, окружающей жилую зону 3, вероятно одной из наиболее проблемных территорий Челябинска (см. ниже).



    Два основных объяснения приоритетов выбора новых жилых зон в генлпане Челябинска очевидны. Это:
·                   Заполнение неудобий - экологически проблемных и удаленных территорий.
·                   Дальнейшее уплотнение отдельных территорий (уже не домами, а целыми микрорайонами) и создание общего пространства «супер человейников», уже сейчас страдающих о перенаселения (это районы высотной дешевой застройки с ограниченными инфраструктурными условиями).

     Градостроительные приоритеты по дозаполнению территорий явно доминируют в предложенном Генплане над приоритетом качества жизни населения. Экологические проблемы остаточного загрязнения территорий Челябинска давно известны, однако их при городском планировании предпочитают не замечать  (см.УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ И «ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ПОЛУПРАВДА» https://sgordeev.livejournal.com/10347.html.).

     Насколько будет востребовано жилье на таких «ущербных» территориях - большой вопрос, особенно если принять во внимание текушее состояние городской среды и конкуренцию Челябинску со стороны других городов. Низкий спрос на такое жилье неизбежно приведет как к сжатию строительного рынка, так и к дальнейшему оттоку денег и населения в другие, более комфортные и перспективные регионы.

     Далее неизбежны риски «ползучей»  уполнительной застройки, свертывания объемов строительства жилья в Челябинске и стихийный вынос его на другие окружаюшие территории. На этих процессах следует остановиться отдельно.
v1

ИЕРОГЛИФЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ НЕПРЕДСКАЗУЕМОСТИ

В условиях локального социально-экономического кризиса, изменение подходов к развитию территорий и переход к управленческим практикам, учитывающим их специфику, становится одним из немногих ресурсов роста, но пока внимания к этой проблеме недостаточно

Видимость роста и «эффект колеи»

Каких - либо кардинальных перемен ни в текущей ситуации, ни в экономической политике властей Челябинской области в 2019 году не произошло. Локальный кризис, проявляющийся в длительном спаде ключевых показателей региона, нашел свое логическое отражение в прогнозе Минэкономики РФ, где Челябинская область оказалась среди аутсайдеров с прогнозом по росту ВРП в 1,6%.

При сохраняющейся невыразительной динамике экономики, каких - либо традиционных источников высокого роста сейчас не просматривается. Увеличение поступлений по различным федеральным программам больше отражает не улучшение результатов работы экономического блока областного правительства, а «аппаратный вес» и прежние министерские заслуги губернатора А.Текслера. Эти деньги отчасти компенсируют прежние провалы в работе с федеральными программами, но их явно недостаточно для того, чтобы перекрыть масштабы многолетнего оттока капитала из региона, вышедшего на годовой уровень в 200 млрд. руб. Очевидно, что Челябинская область, развиваясь и управляясь «по старинке», все больше увязает в нагромождении социально-экономических проблем – это можно назвать негативным «эффектом колеи».

Непростой ресурс территорий

При отсутствии прежних (в основном – внешних) источников роста, следует сосредоточить внимание на внутренних факторах. Для региона они связаны с оптимизацией пространственного развития, раскрытием социально-экономического потенциала и конкурентных преимуществ территорий.

Эти факторы роста достаточно сложны для реализации на региональном уровне, так как социально-экономические процессы протекают в рамках неоднородной и устаревшей административно-территориального структуры. То, что сам регион, его города и районы – это сложные и весьма неоднородные пространственные социально-экономические объекты, тесно взаимосвязанные друг с другом, во многом не вписывается в стереотипы управления. Кроме того, в ряде случаев социально-экономические проблемы постепенно переходят в общественно-политическую плоскость, еще более усложняя ситуацию. Перспектива оптимизации пространственного развития, как одного из ресурсов роста, в Челябинской области имеет существенную специфику.

Обеспечивая управляемость, административно-территориальное деление накладывает определенные ограничения на ход социально-экономических процессов. Его структура может препятствовать развитию одних  территориальных социально-экономических процессов и способствовать развитию других. Здесь возникает вопрос о конфигурации территорий и адаптации систем управления.

Рассматриваемый далее в качестве примера Коркинский район давно стал одной из «горячих точек» Челябинской области. Масштаб проблем этого муниципального образования неоднократно попадал в федеральную повестку и даже выходил на президентский уровень (посещение Коркино В.Путиным здесь хорошо помнят).

Иероглифы на карте области

На административной карте области южнее Челябинска и на стыке границ трех муниципальных образований (Копейск, Сосновский и Еткульский районы) вклинился странный «иероглиф», к тому же состоящий из трех частей - это и есть нынешняя территория Коркинского района. Чуть ниже заметен еще более причудливый иероглиф – территория Еманжелинского района. Он буквально вкраплен в территорию Еткульского района.

Появление столь странных очертаний городских поселений объясняется прежним расположением некогда градообразующих предприятий - шахт и карьеров. Рядом с новым градообразующим  предприятием появлялся рабочий поселок, затем эти объекты выводились в самостоятельное административно-территориальное образование; далекие перспективы тогда не рассматривались.

Но с тех пор ситуация кардинально изменилась, прежние градообразующие предприятия давно закрылись, а окружающие их поселения оказались предоставлены сами себе. Отраслевая программа, связанная с закрытием Челябинского угольного бассейна, оказалась далеко не комплексной. Специфическое наследие городских поселений – сложная пространственная конфигурация. Ее нельзя считать удовлетворительной - тем более, оптимальной для перспектив устойчивого комплексного развития территорий, по факту ставших малыми городами.

Последствия территориальной неоднородности

«Иероглифы» малых городов неизбежно приводят к смежной проблеме сложной конфигурации окружающих территорий  Сосновского и Еткульского муниципальных районов. Выкраивание малых городов способствовало развитию проблемы столь же архаичной «нарезки» сельских поселений (границы сельских поселений на рисунке указаны белым).
При неоднородности районов социально – экономические последствия на периферии будут приобретать существенную специфику, а в отдельных случаях отличаться кардинально. Изменения  взаимосвязей при удаленности отдельных зон не могут остаться без последствий: в такой ситуации сложно обеспечить необходимое качество управления развитием территорий.

В описанном случае (см. рис.) к изолированной муниципальной периферии  можно отнести северо-западную часть Еткульского района, отделенную Еманжелинском. То же относится к южной, томинской части Сосновского района. Впрочем, вся территория Сосновского района, во многом опоясывающая Челябинск, в текущей конфигурации является не меньшим, а возможно и большим пространственным анахронизмом.




«Лоскутное одеяло» агломерации

Речь идет не только об «иероглифах» малых городов, эти образования располагаются вблизи разрастающегося Челябинска и занимают зону южной части Челябинской агломерации. Их окружают сельские поселения, постепенно приобретающие характер пригородных. Исторически сложившееся «лоскутное одеяло» этих территорий с остаточной системой взаимосвязей создает проблемы для новых перспектив как городского, так и пригородного развития. Потери несет как региональная система в целом, так и сами поселения.

Вблизи Челябинска пространственная система взаимосвязей существенно усложняется. К традиционным взаимосвязям малых городов и поселений добавляются прямые взаимосвязи с центром агломерации («притяжение мегаполиса») и удаленность сельских административных центров муниципальных районов (Долгодеревенское и Еткуль). Причем эти административные центры сельских районов имеют значительно меньший экономический и социокультурный потенциал, чем сами малые города. «Официальные», но удаленные  административные центры муниципальных районов неизбежно теряют свое значение в вопросах экономического и социокультурного развития. Тогда как  социокультурные связи с близ расположенными малыми городами, а также непосредственно с региональным центром будут возрастать.

В подобной ситуации вся система социальных взаимосвязей деформируется архаичной сеткой административно-территориального деления. При управлении развитием, вместо классической упорядоченной административной-территориальной структуры «регион-муниципалитет-поселение», мы получаем неоднородное «лоскутное одеяло» со специфическими внутренними противоречиями и рисками.

Сложная система отношений, деформируемая существующей неоднородной сеткой старого административно-территориального деления неизбежно приводит к дефициту информации о «соседях» и способствует развитию проблем управляемости. Запутанная «паутина» формальных и неформальных управленческих отношений неизбежно приводит к росту фактора «удельных княжеств» в ущерб общим интересам.

Например, в Сосновском районе рамках без изучения перспектив развития соседнего муниципалитета невозможно решить вопросы «анклава» близ Коркинского отвала (в пяти минутах езды от города Коркино и более чем в часе от районного центра Долгодеревенское). В действующей муниципальной практике административного управления оперативные решения, исходящие из общих интересов, становятся практически невозможными.

Риски избыточных ограничений

В подобной противоречивой ситуации предпочтения бизнеса и населения окружающих территорий будут все больше ориентироваться на развитие экономических и социальных взаимосвязей вне существующей административно-территориальной системы. При этом резко возрастают риски избыточных  ограничений развития территорий. Реальность территориальной «нарезки», при которой малые города - муниципальные центры (например, Коркино и Еманжелинск) фактически остались без окружающего пространства, обусловливает риски избыточности согласований при формировании точек роста.
        Обратная сторона проблемы - административный отрыв окружающего пространства (даже ближайших окраин) от малых городов (как ближайших экономических и социокультурных центров) с соответствующими рисками изолированности и социо-культурной ограниченности. Эти риски проявляются в торможении социально – экономического роста территорий с накоплением дисбалансов.

«Черные лебеди» и «лакировка» проблем

Прямым следствием ситуации с накоплением скрытых дисбалансов и противоречий становится ограниченная прогнозируемость перспектив территорий. В сложных «клубках» прежде не встречавшихся проблем повышается возможность возникновения непрогнозируемых ситуаций - так называемых «черных лебедей» (представленных в известном бестселлере Н.Талеба «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости»). Для территории с накопленными проблемами - а таких в Челябинской области немало, периодическое появление различных непредсказуемых ситуаций становится закономерным. Коркинские «черные лебеди» уже улетали даже на президентский уровень.

Обычная реакция на проблемы и конфликты в территориях усилением администрирования сверху, без устранения их предпосылок, будет только множить их число, «загонять их внутрь». Так эти проблемы можно только немного «отодвинуть» в будущее, с риском столкнуться с ними в формате «черных лебедей». Административная «лакировка» межведомственных территориальных проблем сама по себе является проблемой.

В Челябинской области вопросы размещения производительных сил и координации всего комплекса экономических, социальных и экологических проблем территорий, еще только ждут своего решения. В системе органов власти региона сейчас нет полнофункциональной ответственной структуры по территориальному развитию, а основные научные коллективы, работавшие в этой сфере, прекратили свое существование примерно двадцать лет назад.

Изъяны системы управления

Как правило, серьезные проблемы муниципального уровня, не решаемые на местах, неизбежно переходят на уровень региона. Однако и там перспективы их решения неоднозначны.

В отсутствие органа территориального развития и выхода большинства проблем за ведомственные границы, эти проблемы неизбежно переадресуются на губернаторский уровень. Далее, в рамках оперативных поручений губернатора, эти вопросы рассматриваются опять же в рамках существующих полномочий и функционала разных министерств. Итог по решению наиболее сложных их них обычно близок к результатам совместной деятельности рабочей группы «лебедь-рак-щука».

Следует отметить, что система управления Челябинской области формировалась более двадцати лет назад, во многом под персоналии «Возрождения Урала». С тех пор она претерпевала преимущественно косметические преобразования, результатом которых стал хаос и провалы в важнейших сферах (наиболее заметные в экономическом блоке), а также закрепившая практика наследования спорных результатов и традиций управления.
Текущая перестройка и подгонка под типовые схемы управления регионом эти проблемы не решает. Челябинская область - весьма специфичный по своей структуре регион.

Разнообразие и новые риски территориальных проблем

Как правило, частные местные проблемы по мере их разрастания становятся комплексными территориальными. Число и разнообразие таких проблем не стоит недооценивать. Они затрагивают различные зоны и масштабы - как малые города, так и сам региональный центр.

Именно территориальный фактор определяет проблемы развития недавно напомнившего о себе коммунальным кризисом Верхнего Уфалея. Этот отдаленный и пространственно «оторванный» малый моногород  расположен в двухстах километрах от Челябинска и на вдвое меньшем расстоянии от более динамичного и богатого Екатеринбурга, вблизи границы его агломерации. Перспективы социально-экономического развития здесь определяется уже не на муниципальном уровне, а на уровне межрегионального взаимодействия. Без понимания этой специфики территории депрессия здесь может растянуться надолго.

В это время региональный центр Челябинск, в дополнении к старым и уже отмеченным проблемам, стремительно набирает новые. Среди них можно выделить создание по факту нового большого городского района путем «вкрапления» в территорию Сосновского района отдельных микрорайонов с непонятным статусом. Эти городские многоэтажные микрорайоны административно являются лишь отдельными поселками сельского поселения Сосновского района. Их адреса более характерны для малых сельских деревушек и мало соответствуют новым «элитным» частям мегаполиса с десятками тысяч жителей.

Крайне бессистемная, непрозрачная и весьма конфликтная ситуация заполнения земель Сосновского района (к тому же с традиционным коррупционным оттенком) принесет региону еще не одного «черного лебедя» и потребует не один миллиард рублей вложений на «выравнивание» инфраструктуры. Вопрос тут только в сроках и суммах. Зигзаг единственной дороги соединяющей эти микрорайоны-поселки (уже приведший к скандалу, перешедшему на областной уровень) является лучшим символом такой узаконенной территориальной бесхозяйственности и неуправляемости.

Первые шаги территориальных преобразований

Попыток решения проблем развития за счет использования территориального фактора пока немного – тем более заслуживают внимания проведенные недавно преобразования в Коркинском районе. Пожалуй, это одна из немногих попыток управленческой модернизации, ориентированная на будущее. Как мы отмечали выше, до последнего времени Коркинский район по форме организации управления представлял собой некий исторический архаизм, характерный для  группы старых рабочих поселков.
Сейчас речь идет о начавшимся объединении трех рядом расположенных, но административно разрозненных городских поселений (Коркинское, Розинское, Первомайское) образующих Коркинский муниципальный район. На их месте появляется единая городская структура - муниципальный округ (это преобразование было проведено по инициативе главы Коркинского района Н. Лощининой, прежде бывшей председателем собрания депутатов).
Однако формирование единого территориального образования для решения внутренних проблем представляется полумерой. Подобные административные преобразования необходимы, но не достаточны для всестороннего раскрытия социально-экономического потенциала территории.

Перспективы роста денежного оборота, синергии  и капитализации

Использование особых территориальных факторов в ряде случаев имеет существенное влияние на социально-экономическое развитие. В сложных территориальных системах дополнительные возможности роста связаны с последствиями влияния крупного индустриального проекта на территорию. Здесь наблюдаются такие позитивные факторы, как рост денежного оборота, синергия и капитализация.

Для социально-экономического развития коркинской зоны юга Челябинской агломерации определяющими становятся факторы связанные с вводом Томинского ГОКа. Такие показатели комбината, как объем ежегодных закупок товаров и услуг в размере 20-30 млрд. рублей неизбежно приведут росту денежного оборота и на прилежащей территории с дальнейшей «цепной реакцией» активизации бизнеса.
Оживление на рынке труда и рост платежеспособного спроса неизменно отражаются на росте качества жизни. Ликвидация проблемы Коркинского угольного разреза, помимо роста качества жизни, неизбежно приведет к росту капитализации значительной территории, который, в свою очередь, может затронуть также территории пострадавшие из- за субъективного фактора (мнений и псевдонаучных оценок, появившихся в информационном пространстве после публичного представления некорректных данных по Томинскому проекту).

На подобные перспективы в коркинской территории и вокруг нее, накладывается постепенное развитие транспортного коридора прилегающего к крупной автомобильной магистрали (в направлении «Челябинск – Манитогорск», «Челябинск – Костанай - Нур Султан»). Здесь зона менее чем часовой доступности от регионального центра Челябинска дополняется другими коммуникационными возможностями. Это становится дополнительным катализатором синергии и роста.

Суммарное влияние таких факторов оказывает заметное влияние на весь регион в целом. Однако потенциал влияния таких проектов до сих пор выпадает из сферы системного анализа. Подобная ситуация недооценки перспектив территорий - а в ряде случаев, их искажения, во многом объясняется уже упомянутыми «провалами» экономического блока правительства области. Ведь даже для крупнейших региональных проектов, курирующего их подразделения в системе областной власти не найти уже много лет. Но без качественной оценки таких факторов роста и их взаимосвязи друг с другом, рассматривать региональные перспективы некорректно - как до 2035 года, так и на меньший период.

Промежуточный итог

Пространственный потенциал социально - экономического развития весьма специфичной и неоднородной Челябинской области сейчас остается одним из немногих реальных источников роста. На территориях вне регионального центра проживает две трети населения области, но архаичность структуры административно-территориального деления препятствует эффективности развития и способствует возникновению существенных проблем, постепенно переходящих в общественно -политическую плоскость.

Стандартные управленческие стереотипы пока доминируют в социально-экономической политике, а рассмотрение сложных вопросов формирования региональных «точек роста» явно проигрывает сводками мероприятий и отчетности, имитирующим успехи и «консервирующими» реальные проблемы. Следует понимать, что время необходимых преобразований быстро уходит.
 
v1

О ВОЗВРАЩЕНИИ К РЕАЛЬНОСТИ

     Одна из наиболее очевидных челябинских проблем была рассмотрена  16 апреля 2019 года на расширенном совещании в комиссии по архитектуре и градостроительству, городской среде и экологии, тарифному регулированию и услугам ЖКХ Общественной палаты города Челябинска.

   Доклад направлен для рассмотрения органами власти и экспертным сообществом с последующим обсуждением на заседании общественной палаты (председатель Зацепилин Ю.В.)

  Полный текст доклада приводится ниже.


ОБЩЕСТВЕННАЯ ПАЛАТА ГОРОДА ЧЕЛЯБИНСКА

комиссия по архитектуре и градостроительству, городской среде и экологии, тарифному регулированию и услугам ЖКХ


Доклад заместителя председателя

Общественной палаты города Челябинска

Гордеева C.С.

на расширенном совещании комиссии

16 апреля 2019 года

Риски неэффективности областных «мегапроектов» и альтернативные решения для «большого конгресс холла» в Челябинске

  Сейчас в регионе особенно востребованы принципиальные решения по дальнейшей судьбе ряда дорогостоящих «мегапроектов», инициированных правительством Б.Дубровского. Инерция стартовавших в прежние годы масштабных и очень затратных начинаний, спорных с точки зрения успешной реализации и сомнительных с точки зрения социально – экономической эффективности, все еще определяет перспективы развития областного центра.


      Главная проблема: отрыв от реальности
       В целом проблемы регионального экономического курса можно отнести к категории нарастающей несбалансированности ключевых социально – экономических процессов. В общественном пространстве региона на  протяжении последних лет наблюдается серьезный разрыв между громкими социально-экономическими декларациями и реальностью. При фактическом отсутствии проработки решений ключевых социально-экономических  проблем, внимание руководства области было сосредоточено на медийных презентациях громких, но необоснованных «мегапроектов», главным из которых (наряду с ВСМ Челябинск-Екатеринбург, ТЛК «Южноуральский» и др.) стал проект «большого» конгресс-холла на Миассе, у челябинского цирка.

  Заявления о том, что такие проекты будут содействовать развитию городской среды Челябинска, привлечению инвестиций и росту благосостояния населения, по меньшей мере, лукавы. Результативность тут просматривается только корпоративная, для ограниченного круга лиц, участвующих в «освоении» средств, выделенных на их сооружение. Для региона это означает, в лучшем случае, «заморозку» очень больших бюджетных средств, без какой-либо заметной социально-экономической результативности. Но возможны и более печальные сценарии.

  Цена вопроса

  Сейчас в лидеры необоснованных бюджетных затрат выходит очевидно неисполнимый к саммиту ШОС (по всем нормативным срокам строительства) и очень спорный по многим характеристикам объект - «большой конгресс холл» на набережной Миасса. При этом реально завершаемый к саммиту конгресс - холл «Таганай» строится в другом месте, на улице Труда. Зачем тогда строить на бюджетные средства (порядка 18-20 млрд рублей) еще один конгресс холл - «потемкинскую деревню» с неопределенными перспективами эксплуатации и окупаемости?

  Тот факт, что проектная документация по этому объекту прошла минимально необходимую экспертизу лишь недавно (и более чем через полгода после начала строительства), не позволяет предметно говорить о какой либо реальной оценке эффективности. Даже соответствие этой стройки элементарным нормативным требованиям - начиная с водостойкости бетона, экстренно закопанного в фундамент на насыпном островке, вызывает большие сомнения. Известно, что первые претензии у госстройнадзора уже возникли.

  С точки зрения эффективности и назначения финансовых вложений, строительство «большого конгресс холла» напоминает стремительно расширяющуюся «черную дыру», расходы на него давно и существенно превышают годовые налоговые доходы бюджета Челябинска. Реальную итоговую стоимость такой стройки определить не представляется возможным, ведь заявленные прежде цифры всего за несколько месяцев удвоилась, достигнув 18 млрд. рублей - и вероятно, это далеко не предел.

  Риски неэффективности эксплуатации «мегапроектов»

  Помимо стоимости строительства, итоговая эффективность любого объекта определяется также затратами на эксплуатацию и получаемым доходом. Однако о мало-мальски эффективной эксплуатации такого сооружения, как конгресс-холл, пока что речи не идет. Тут имеется множество нерешенных вопросов, даже сугубо технологических. Например: как содержать в чистоте гигантские наклонные стеклянные плоскости этого сооружения в весьма запыленном Челябинске?  (см. рис. приложения).

  Любой челябинский автомобилист знает о плотной пыльной пленке, появляющейся на ветровом стекле автомобиля после десяти дней стоянки. Сколько тонн пыли будет оседать на наклонных стеклянных плоскостях конгресс холла, никто не считал. А ведь зимой сюда будет добавляться снег со льдом. Можно только гадать о стоимости очистки огромных остекленных площадей этого здания (Эйфелеву башню в Париже специальная бригада чистит и красит непрерывно, но то объект мирового наследия и финансовые возможности там другие).

  Также сюда нужно добавить постоянные затраты на кондиционирование летом и обогрев в зимние морозы, весьма существенные в резко континентальном климате Челябинска. Такие особенности эксплуатации огромного здания обойдутся не «в копеечку», счет здесь пойдет на миллионы и реальная себестоимость эксплуатации здания может оказаться запредельной. Кто будет покрывать эти расходы, если ни один частный инвестор так и не проявил интереса к этому сооружению?

  Отсутствие парковочного пространства на сотни машиномест также выступает серьезным ограничением на любое перспективное использование этого объекта. Подобный негативный результат уже наблюдался в офисном «небоскребе» «Челябинск - Сити» на Кировке. Там к новой бизнес - высотке впоследствии пристроили многоэтажную парковку, но принципиально это ситуацию не изменило, популярным центром деловой жизни эта высотка так и стала. Для существенно большего по размеру зданию конгресс холла, к тому же имеющему разнородный функционал, ситуация может быть много хуже. Кому нужны элитные офисы или дорогое жилье в здании с гектарами площадей и сравнительно небольшим «пятачком» парковки? Ведь какого - либо эффективного общественного транспорта будущего (метро, монорельс), подходящего к зданию, здесь ждать не приходится.

  Даже фактор престижности размещения в этом здании будет весьма спорным. Вид из верхних этажей на «негостевые места» Челябинска (проще говоря – промзоны, развязки и массивы старого панельного жилья), которые составят большую часть обзора, будет далеко не самым привлекательным.

  Очевидно, что при таких рисках неэффективности частных вложений для почти 20 - миллиардного коммерческого проекта весьма сомнительной окупаемости, без бюджетных гарантий он реализован не будет. Соответственно, нагрузка на бюджет будет очень велика, причем она будет возрастать в ходе эксплуатации.

  Перспективы развития ситуации

  Перспективы развития ситуации с «челябинскими мегапроектами» усугубляются остро стоящей на протяжении последних лет проблемой оттока денежной массы из Челябинской области в другие регионы и, соответственно, финансовой несбалансированности регионального развития. В таких условиях перспективы «большого конгресс холла» близки к ситуации, уже сложившейся вокруг ТЛК «Южноуральский» и челябинского метро.

  ТЛК «Южноуральский» был одним из ключевых объектов «Стратегии социально-экономического развития Челябинской области до 2020 года» утвержденной четыре года назад. Однако этот, прежде знаковый объект с широко разрекламированными перспективами международной торговли, сейчас стыдливо забыт. Введенный в эксплуатацию, он оказался невостребованным и теперь фактически заброшен, находясь в стадии банкротства и судебных разбирательств.

  Содержание челябинского метро ставшего «вечным недостроем» обходится бюджету до 500 млрд. рублей в год. Причем дальше деклараций о достройке метро за счет несуществующих инвесторов дело не двигается.

  Теперь мы получаем в виде конгресс-центра новую аналогичную проблему: еще один объект коммерческого назначения, возводимый без частных инвесторов и за счет бюджета (что само по себе нонсенс) и неизбежно поглощающий бюджетные деньги в дальнейшем. В Москве, возле метро «Юго – Западная» уже два десятка лет стоит «ультрасовременное» сооружение из стекла и бетона сине - зеленого цвета: монументальный неэксплуатируемый недострой. Предпосылки возникновения схожего памятника бесхозяйственности теперь сложились и в Челябинске.

    Ограниченность городского управления

  Кроме того, в рамках строительства «большого конгресс-холла», значительная и коммерчески привлекательная часть территории городского центра оказалась фактически выведенной из городского управления. Тут и областные «концессии» и многое другое, при участии муниципалитета в роли статиста. Впрочем, при сохранении его ответственности за развитие ситуации.

  То обстоятельство, что руководитель бюджетной организации - дирекции строительства конгресс холла, одновременно оказался учредителем коммерческой структуры по этому же строительству, является иллюстрацией управленческого хаоса и сомнительной законности, которые сейчас сложились вокруг этого «мегапроекта». Велика вероятность, что впоследствии эту территорию вернут в реальное управление городским властям, но уже вместе со всеми проблемами, которые там возникнут: так уже было с челябинским метро. А ведь финансовые возможности муниципалитета более чем ограничены. На этом фоне и все остальные предложения по урбанистическому преобразованию городской среды центра Челябинска резонно представляются несбыточными фантазиями.

  Деньги нужны на решение проблем, а не на продвижение мифов

  Бюджетная обеспеченность Челябинской области в последние пять лет принципиально не изменялась, хотя потребности в деньгах резко возрастают (См. КОГДА ДЕНЕГ НЕТ, А «ДЕРЖАТЬ МАРКУ» НУЖНО https://sgordeev.livejournal.com/14014.html). Кратковременный рост доходов в последние годы в лучшем случае компенсировал замедление предшествующих лет. Скачка прироста доходов в 20 миллиардов, легко направляемых на строительство большого конгресс холла без ущерба для социально значимых направлений, в областной казне просто нет. Это означает, что придется резать «по живому» ограничивая расходы по реально важным для людей статьям, в ущерб и так невысокому уровню благосостояния населения.

  Суммарные налоговые доходы бюджета города Челябинска не идут ни в какое сравнение со стремительно возрастающими потребностями городских преобразований. Но и рост доходов консолидированного областного бюджета также ограничен (см. рис. приложения).

  Кратковременный период роста сверхдоходов и бюджетных доходов Челябинской области уже в недалеком будущем может перейти в спад. В таких условиях вместо мифа о денежном потоке, якобы исходящем в будущем от большого конгресс холла, может возникнуть реальная и очень острая бюджетная ситуация. Оправдать эти расходы будет очень сложно.

  Альтернативы – в национальных проектах и диалоге с обществом

  К настоящему времени на строительстве конгресс холла уже освоено порядка 3 млрд. рублей (хотя в реальности, возможно, существенно меньше). Однако это вовсе не формирует обязательства вкладывать в этот коммерческий объект спорной функциональности и эффективности еще десяток и более миллиардов бюджетных рублей с риском получить масштабный памятник бесхозяйственности и безответственности.

  С учетом всех отмеченных обстоятельств, вопрос о преобразовании существующего проекта и уже возникшего недостроя в нечто менее затратное и более полезное для населения, становится очевидным. Важно также, что подобные оценки ставят точку в продвижении сомнительных областных пиар – прожектов, осуществляемых за счет бюджета в коммерческих интересах отдельных групп. Решение неотложных социальных задач в рамках реализации национальных проектов, становится сейчас приоритетом регионального развития.

  В таких условиях все мероприятия по развитию Челябинска следует рассматривать через призму привлечения федерального финансирования и концентрации местных ресурсов в рамках решения задач национальных проектов.

  Это касается также «проблемы конгресс-холла» и предполагает тщательный анализ ситуации и подготовку решений с привлечением широкого круга экспертов, что должно стать важным направлением совместной работы власти, профессиональных сообществ и общественных структур, включая Общественные палаты города и области. Население региона должно активно участвовать в определении будущего своих городов – в противном случае мы получим лишь ухудшение нынешней, более чем проблемной ситуации. 


Приложение


Рис. Текущий вид загрязнения поверхности наклонных плоскостей офисной новостройки возле памятника Курчатову в Челябинске




Рис. Динамика финансовых возможностей: доходы консолидированного бюджета Челябинской области и собственные доходы бюджета города Челябинска (без трансфертов)