?

Log in

No account? Create an account

     Одна из наиболее очевидных челябинских проблем была рассмотрена  16 апреля 2019 года на расширенном совещании в комиссии по архитектуре и градостроительству, городской среде и экологии, тарифному регулированию и услугам ЖКХ Общественной палаты города Челябинска.

   Доклад направлен для рассмотрения органами власти и экспертным сообществом с последующим обсуждением на заседании общественной палаты (председатель Зацепилин Ю.В.)

  Полный текст доклада приводится ниже.


ОБЩЕСТВЕННАЯ ПАЛАТА ГОРОДА ЧЕЛЯБИНСКА

комиссия по архитектуре и градостроительству, городской среде и экологии, тарифному регулированию и услугам ЖКХ


Доклад заместителя председателя

Общественной палаты города Челябинска

Гордеева C.С.

на расширенном совещании комиссии

16 апреля 2019 года

Риски неэффективности областных «мегапроектов» и альтернативные решения для «большого конгресс холла» в Челябинске

  Сейчас в регионе особенно востребованы принципиальные решения по дальнейшей судьбе ряда дорогостоящих «мегапроектов», инициированных правительством Б.Дубровского. Инерция стартовавших в прежние годы масштабных и очень затратных начинаний, спорных с точки зрения успешной реализации и сомнительных с точки зрения социально – экономической эффективности, все еще определяет перспективы развития областного центра.


      Главная проблема: отрыв от реальности
       В целом проблемы регионального экономического курса можно отнести к категории нарастающей несбалансированности ключевых социально – экономических процессов. В общественном пространстве региона на  протяжении последних лет наблюдается серьезный разрыв между громкими социально-экономическими декларациями и реальностью. При фактическом отсутствии проработки решений ключевых социально-экономических  проблем, внимание руководства области было сосредоточено на медийных презентациях громких, но необоснованных «мегапроектов», главным из которых (наряду с ВСМ Челябинск-Екатеринбург, ТЛК «Южноуральский» и др.) стал проект «большого» конгресс-холла на Миассе, у челябинского цирка.

  Заявления о том, что такие проекты будут содействовать развитию городской среды Челябинска, привлечению инвестиций и росту благосостояния населения, по меньшей мере, лукавы. Результативность тут просматривается только корпоративная, для ограниченного круга лиц, участвующих в «освоении» средств, выделенных на их сооружение. Для региона это означает, в лучшем случае, «заморозку» очень больших бюджетных средств, без какой-либо заметной социально-экономической результативности. Но возможны и более печальные сценарии.

  Цена вопроса

  Сейчас в лидеры необоснованных бюджетных затрат выходит очевидно неисполнимый к саммиту ШОС (по всем нормативным срокам строительства) и очень спорный по многим характеристикам объект - «большой конгресс холл» на набережной Миасса. При этом реально завершаемый к саммиту конгресс - холл «Таганай» строится в другом месте, на улице Труда. Зачем тогда строить на бюджетные средства (порядка 18-20 млрд рублей) еще один конгресс холл - «потемкинскую деревню» с неопределенными перспективами эксплуатации и окупаемости?

  Тот факт, что проектная документация по этому объекту прошла минимально необходимую экспертизу лишь недавно (и более чем через полгода после начала строительства), не позволяет предметно говорить о какой либо реальной оценке эффективности. Даже соответствие этой стройки элементарным нормативным требованиям - начиная с водостойкости бетона, экстренно закопанного в фундамент на насыпном островке, вызывает большие сомнения. Известно, что первые претензии у госстройнадзора уже возникли.

  С точки зрения эффективности и назначения финансовых вложений, строительство «большого конгресс холла» напоминает стремительно расширяющуюся «черную дыру», расходы на него давно и существенно превышают годовые налоговые доходы бюджета Челябинска. Реальную итоговую стоимость такой стройки определить не представляется возможным, ведь заявленные прежде цифры всего за несколько месяцев удвоилась, достигнув 18 млрд. рублей - и вероятно, это далеко не предел.

  Риски неэффективности эксплуатации «мегапроектов»

  Помимо стоимости строительства, итоговая эффективность любого объекта определяется также затратами на эксплуатацию и получаемым доходом. Однако о мало-мальски эффективной эксплуатации такого сооружения, как конгресс-холл, пока что речи не идет. Тут имеется множество нерешенных вопросов, даже сугубо технологических. Например: как содержать в чистоте гигантские наклонные стеклянные плоскости этого сооружения в весьма запыленном Челябинске?  (см. рис. приложения).

  Любой челябинский автомобилист знает о плотной пыльной пленке, появляющейся на ветровом стекле автомобиля после десяти дней стоянки. Сколько тонн пыли будет оседать на наклонных стеклянных плоскостях конгресс холла, никто не считал. А ведь зимой сюда будет добавляться снег со льдом. Можно только гадать о стоимости очистки огромных остекленных площадей этого здания (Эйфелеву башню в Париже специальная бригада чистит и красит непрерывно, но то объект мирового наследия и финансовые возможности там другие).

  Также сюда нужно добавить постоянные затраты на кондиционирование летом и обогрев в зимние морозы, весьма существенные в резко континентальном климате Челябинска. Такие особенности эксплуатации огромного здания обойдутся не «в копеечку», счет здесь пойдет на миллионы и реальная себестоимость эксплуатации здания может оказаться запредельной. Кто будет покрывать эти расходы, если ни один частный инвестор так и не проявил интереса к этому сооружению?

  Отсутствие парковочного пространства на сотни машиномест также выступает серьезным ограничением на любое перспективное использование этого объекта. Подобный негативный результат уже наблюдался в офисном «небоскребе» «Челябинск - Сити» на Кировке. Там к новой бизнес - высотке впоследствии пристроили многоэтажную парковку, но принципиально это ситуацию не изменило, популярным центром деловой жизни эта высотка так и стала. Для существенно большего по размеру зданию конгресс холла, к тому же имеющему разнородный функционал, ситуация может быть много хуже. Кому нужны элитные офисы или дорогое жилье в здании с гектарами площадей и сравнительно небольшим «пятачком» парковки? Ведь какого - либо эффективного общественного транспорта будущего (метро, монорельс), подходящего к зданию, здесь ждать не приходится.

  Даже фактор престижности размещения в этом здании будет весьма спорным. Вид из верхних этажей на «негостевые места» Челябинска (проще говоря – промзоны, развязки и массивы старого панельного жилья), которые составят большую часть обзора, будет далеко не самым привлекательным.

  Очевидно, что при таких рисках неэффективности частных вложений для почти 20 - миллиардного коммерческого проекта весьма сомнительной окупаемости, без бюджетных гарантий он реализован не будет. Соответственно, нагрузка на бюджет будет очень велика, причем она будет возрастать в ходе эксплуатации.

  Перспективы развития ситуации

  Перспективы развития ситуации с «челябинскими мегапроектами» усугубляются остро стоящей на протяжении последних лет проблемой оттока денежной массы из Челябинской области в другие регионы и, соответственно, финансовой несбалансированности регионального развития. В таких условиях перспективы «большого конгресс холла» близки к ситуации, уже сложившейся вокруг ТЛК «Южноуральский» и челябинского метро.

  ТЛК «Южноуральский» был одним из ключевых объектов «Стратегии социально-экономического развития Челябинской области до 2020 года» утвержденной четыре года назад. Однако этот, прежде знаковый объект с широко разрекламированными перспективами международной торговли, сейчас стыдливо забыт. Введенный в эксплуатацию, он оказался невостребованным и теперь фактически заброшен, находясь в стадии банкротства и судебных разбирательств.

  Содержание челябинского метро ставшего «вечным недостроем» обходится бюджету до 500 млрд. рублей в год. Причем дальше деклараций о достройке метро за счет несуществующих инвесторов дело не двигается.

  Теперь мы получаем в виде конгресс-центра новую аналогичную проблему: еще один объект коммерческого назначения, возводимый без частных инвесторов и за счет бюджета (что само по себе нонсенс) и неизбежно поглощающий бюджетные деньги в дальнейшем. В Москве, возле метро «Юго – Западная» уже два десятка лет стоит «ультрасовременное» сооружение из стекла и бетона сине - зеленого цвета: монументальный неэксплуатируемый недострой. Предпосылки возникновения схожего памятника бесхозяйственности теперь сложились и в Челябинске.

    Ограниченность городского управления

  Кроме того, в рамках строительства «большого конгресс-холла», значительная и коммерчески привлекательная часть территории городского центра оказалась фактически выведенной из городского управления. Тут и областные «концессии» и многое другое, при участии муниципалитета в роли статиста. Впрочем, при сохранении его ответственности за развитие ситуации.

  То обстоятельство, что руководитель бюджетной организации - дирекции строительства конгресс холла, одновременно оказался учредителем коммерческой структуры по этому же строительству, является иллюстрацией управленческого хаоса и сомнительной законности, которые сейчас сложились вокруг этого «мегапроекта». Велика вероятность, что впоследствии эту территорию вернут в реальное управление городским властям, но уже вместе со всеми проблемами, которые там возникнут: так уже было с челябинским метро. А ведь финансовые возможности муниципалитета более чем ограничены. На этом фоне и все остальные предложения по урбанистическому преобразованию городской среды центра Челябинска резонно представляются несбыточными фантазиями.

  Деньги нужны на решение проблем, а не на продвижение мифов

  Бюджетная обеспеченность Челябинской области в последние пять лет принципиально не изменялась, хотя потребности в деньгах резко возрастают (См. КОГДА ДЕНЕГ НЕТ, А «ДЕРЖАТЬ МАРКУ» НУЖНО https://sgordeev.livejournal.com/14014.html). Кратковременный рост доходов в последние годы в лучшем случае компенсировал замедление предшествующих лет. Скачка прироста доходов в 20 миллиардов, легко направляемых на строительство большого конгресс холла без ущерба для социально значимых направлений, в областной казне просто нет. Это означает, что придется резать «по живому» ограничивая расходы по реально важным для людей статьям, в ущерб и так невысокому уровню благосостояния населения.

  Суммарные налоговые доходы бюджета города Челябинска не идут ни в какое сравнение со стремительно возрастающими потребностями городских преобразований. Но и рост доходов консолидированного областного бюджета также ограничен (см. рис. приложения).

  Кратковременный период роста сверхдоходов и бюджетных доходов Челябинской области уже в недалеком будущем может перейти в спад. В таких условиях вместо мифа о денежном потоке, якобы исходящем в будущем от большого конгресс холла, может возникнуть реальная и очень острая бюджетная ситуация. Оправдать эти расходы будет очень сложно.

  Альтернативы – в национальных проектах и диалоге с обществом

  К настоящему времени на строительстве конгресс холла уже освоено порядка 3 млрд. рублей (хотя в реальности, возможно, существенно меньше). Однако это вовсе не формирует обязательства вкладывать в этот коммерческий объект спорной функциональности и эффективности еще десяток и более миллиардов бюджетных рублей с риском получить масштабный памятник бесхозяйственности и безответственности.

  С учетом всех отмеченных обстоятельств, вопрос о преобразовании существующего проекта и уже возникшего недостроя в нечто менее затратное и более полезное для населения, становится очевидным. Важно также, что подобные оценки ставят точку в продвижении сомнительных областных пиар – прожектов, осуществляемых за счет бюджета в коммерческих интересах отдельных групп. Решение неотложных социальных задач в рамках реализации национальных проектов, становится сейчас приоритетом регионального развития.

  В таких условиях все мероприятия по развитию Челябинска следует рассматривать через призму привлечения федерального финансирования и концентрации местных ресурсов в рамках решения задач национальных проектов.

  Это касается также «проблемы конгресс-холла» и предполагает тщательный анализ ситуации и подготовку решений с привлечением широкого круга экспертов, что должно стать важным направлением совместной работы власти, профессиональных сообществ и общественных структур, включая Общественные палаты города и области. Население региона должно активно участвовать в определении будущего своих городов – в противном случае мы получим лишь ухудшение нынешней, более чем проблемной ситуации. 


Приложение


Рис. Текущий вид загрязнения поверхности наклонных плоскостей офисной новостройки возле памятника Курчатову в Челябинске




Рис. Динамика финансовых возможностей: доходы консолидированного бюджета Челябинской области и собственные доходы бюджета города Челябинска (без трансфертов)

Экономическая реальность и финансовые перспективы региона

Челябинская область как регион второго - четвертого десятков по различным показателям среди субъектов РФ, сегодня сложно отнести к богатым территориям. Тем более важно решение такой ключевой задачи, как формирование финансовых перспектив региона, однако перемен к лучшему здесь не заметно.

Финансы в реальной экономике и перспективы социально-экономического роста

Какой-либо существенный скачок в экономическом, а затем и социальном развитии Челябинской области, невозможен без соответствующих объемов финансовых ресурсов. При этом очевидно, что финансовые возможности реальной экономики Челябинской области заметно скромнее чем у соседних индустриальных регионов. Сравнительно невысокая финансовая результативность организаций региона предопределяет ограниченные возможности  их развития, как за счет использования собственных финансовых ресурсов, так и внешних, при довольно низкой кредитоспособности. Стагнация многих показателей (прежде всего - объемов инвестиций), указывает, как на ограниченные собственные возможности развития для местного бизнеса, так и на отсутствие общих социально-экономических перспектив Челябинской области при сохранении нынешних тенденций.

Суммарная финансовая результативность отражается в таких показателях бизнеса, как прибыль и убыток. Сальдированный финансовый результат всей совокупности организаций региона (разность между объемами прибыли и убытка) характеризует экономический итог хозяйственной деятельности с учетом всех рыночных колебаний и является одним из наиболее нестабильных статистических показателей. Однако, с учетом очевидной неравномерности динамики, финансовый результат многолетнего периода, подводящий итог работы местного бизнеса за длительное время, является важной характеристикой региональных социально-экономических перспектив.

Динамика финансового результата регионов
Объемы сальдированного финансового результата Челябинской области и ряда близлежащих индустриальных регионов, с крупными городами - центрами Евразийского взаимодействия, приведены ниже (рис.1). Очевидна неравномерность динамики финансового результата последних лет, отражающего перемены как на национальном, так и на глобальном рынках. Отмеченная нестабильность динамики негативно сказывается на оценках региональных перспектив и, особенно, рисках ухода отрицательную зону (убытков) для наименее результативных регионов. Вместе с тем локальные скачки могут создать обманчивые впечатления роста.



Рис.1.Общий вид динамики финансового результата по регионам (в млрд. руб.)

В такой неравномерной  динамике, где сложно ожидать нормального (гауссова) распределения, оценки роста регионов в сравнении с друг другом даются относительно медианы (обобщенного центрального тренда).Среди всех рассмотренных регионов по объему финансового результата, Челябинская область является явным аутсайдером (рис.2).



Рис.2. Динамика сальдированного финансового результата регионов за период  2010-2017 годы, в млрд. руб.: верхняя граница (Красноярский край), нижняя граница (Челябинская область)

Место Челябинской области на нижней границе вполне закономерно. На протяжении всего времени показатели региона заметно отстают от величин обобщенного тренда (медианы) всех рассмотренных регионов. .

Суммарный объем финансового результата Челябинской области (чуть более 500 млрд. рублей за восемь лет) многократно уступает (от двух до пяти раз) аналогичным показателям других рассмотренных регионов (рис.3). Соответственно, при прочих равных условиях, возможности самофинансирования развития в Челябинской области также существенно меньше.




Рис.3.Суммарный финансовый результат по регионам за период 2010-2017 годы, в млрд. руб.


Вопросы к перспективам роста

Существующие тренды никак не свидетельствуют о заметном приросте богатства региона и качества жизни в Челябинской области, в сравнении с другими, схожими регионами. В лучшем случае весь «рост» остается в границах статистической погрешности. Среди главных проблем перспектив роста в регионе следует выделить три.

1. Нередко возникающие в региональной повестке амбициозные проекты, как правило, не имеют не только финансового обеспечения, но и даже корректного технико-экономического обоснования. Здесь формируются существенные новые финансовые риски ближайшей перспективы. Это в особенности относится к инфраструктурным проектам и объектам. Отвлечение и без того ограниченных ресурсов  области на объекты сомнительной востребованности и, соответственно, эффективности, с перспективами убыточности и банкротства (например новые гостиницы), неизбежно ухудшит ситуацию. Синергетика регионального развития от таких объектов минимальна.
Исключением здесь могут быть только отдельные проекты реальной экономики, имеющие большой запас «финансовой прочности» и формирующие реальные точки социально-экономического роста. К таким относятся проекты высокотехнологичного тренда «Демидов 2.0», использующие традиционные уральские конкурентные преимущества и ориентированные на внешние рынки металлургической продукции неограниченной платежеспособности.

2. При низкой результативности и неоднозначных перспективах бизнеса на первый план выходят риски оттока денежной массы из региона с сокращением даже имеющихся возможностей самофинансирования. Реальность подобного сценария «колониальной экономики» приобретает сейчас в Челябинской области особое значение и требует отдельного рассмотрения. Это явление не может пройти бесследно и обуславливает множество последствий, начиная с экономической деградации и заканчивая снижением и так не высокого качества жизни населения.

3. Отмеченное многолетнее и многократное отставание невозможно преодолеть без наращивания объемов средств за счет всех возможных источников финансирования, начиная с бюджетного. Сейчас уникальные возможности финансирования по важнейшим социально значимым проектам открываются в рамках национальных проектов. Это требует пересмотра многих приоритетов текущей региональной экономической и инвестиционной политики с формированием масштабного многовариантного портфеля инвестпроектов - как регионального, так и муниципального значения. Здесь необходимы тщательные технико-экономические обоснования, достаточные для выделения финансирования и в тоже время с реальными показателями высокой социо-эколого-экономической эффективности – ясными перспективами синергетики развития.
В условиях государственно-частного партнерства объемы такого финансирования могут кратно увеличиваться за счет средств бизнеса. Однако здесь возникает очевидная задача смены многолетней и весьма сомнительной практики работы в регионе с большими проектами. Фактический срыв сроков рекультивации Челябинской городской свалки из-за неготовности документации по федеральному финансированию - последний пример такой практики.

Невнимание к подобным вопросам в условиях острой региональной конкуренции будет способствовать тому, что социально-экономическое отставание Челябинской области от других индустриальных регионов - лидеров будет только нарастать и станет невосполнимым.

       Финансовое благополучие Челябинской области – распространенный миф, который мешает осознать сложившиеся серьезные социально-экономические риски для бюджетов и населения.


     Эти риски не снимает, а увеличивает подготовка к саммитам ШОС и БРИКС в том виде, в каком она сегодня ведется

   

 

     Данные о росте ежегодных доходов консолидированного бюджета Челябинской области (по данным Минфина РФ) широко публиковались. Однако их поверхностное восприятие создает обманчивую картину финансового благополучия региона (рис.1).



Рис.1. Исполнение консолидированного бюджета Челябинской области по годам, в млрд. руб.

    При более детальном анализе заметны существенные различия в бюджетной динамике по отрезкам времени. Если в период высокого экономического роста (2005 - 2008 годы) среднегодовой прирост доходов консолидированного бюджета достигал 20 млрд. рублей, то затем, начиная с 2010 года, он сократился почти вдвое (рис.2).



Рис.2. Динамика доходов консолидированного бюджета Челябинской области (исполнение в млрд. руб.) по периодам: «высокого роста» - до 2008 года и текущего - с 2010 года.

В сопоставимом виде, при пересчете значений всех предшествующих лет в действующие, с учетом инфляции и других изменений (по данным ЦБРФ) – то есть при оценке реальных доходов, характер динамики бюджета области заметно меняется и ситуация не выглядит не столь благополучной (рис.3.). При пересчете с учетом покупательной способности рубля в текущих ценах (по данным по инфляции ЦБ РФ) максимум доходов консолидированного бюджета приходится на далекий 2008 год.


Рис.3. Реальные доходы консолидированного бюджета Челябинской области сопоставимом виде по годам (при пересчете в действующие цены 2018 года в млрд. руб.)

    Далее, после «провала» в кризис 2009 года, начался достаточно длинный период «бюджетной стагнации», временами даже с уходом в минус (рис.4). При этом неизбежно происходит «сжатие» бюджетной сферы с потерями качества жизни населения и соответствующими изменениями его настроений. Признаки роста отмечены только за два последних года, что, однако, принципиально ситуацию не меняет.



Рис.4. Прирост реальных доходов консолидированного бюджета Челябинской области в сопоставимом виде по годам (при пересчете в действующие цены 2018 года в млрд. руб.)

    Как видно из графика, скачок прироста реальных доходов бюджета области, отмечаемый два последних года, позволяет лишь «закрыть» провал предшествующих лет и выровнять динамику «до нуля» (рис.5). Нужно при этом оговориться, что даже такая картина получается при использовании весьма оптимистичной оценки инфляции ЦБ РФ, вызывающей некоторые сомнения - особенно в последние годы. В действительности, ситуация с падением реальных доходов бюджета из-за более значительной инфляции может быть существенно хуже.



Рис.5. Динамика реальных доходов консолидированного бюджета Челябинской области сопоставимом виде по годам (при пересчете в действующие цены 2018года в млрд. руб.) и тренды для  периода высокого роста до 2008 года и текущего с 2010 года.

    Итак, мы видим, что динамика доходов областного бюджета является фактически нулевой, даже при наиболее оптимистичных оценках. Какие - либо масштабные региональные проекты и программы, основные на бюджетном финансировании (помимо программ жизнеобеспечения), в условиях такой ограниченности ресурсов просто не реальны.

    Следует отменить, что прежние, наиболее масштабные и затратные проекты регионального бюджета – такие, как ледовый дворец «Уральская молния», конно-спортивный комплекс «Рифей», краеведческий музей и другие, появились и были реализованы именно в условиях высокого роста доходов и бюджетного профицита до 2008 года («дорожная революция» проводилась уже в значительной мере на средства федерального бюджета). Возможности регионального бюджета в условиях последующего низкого роста соответствуют исключительно требованиям жизнеобеспечения и крайне ограниченного развития в социальной сфере.

    При выходе проектов областного правительства за пределы реальных финансовых возможностей региона, существенно возрастают риски несбалансированности региональной социальной сферы с рисками негативных последствий для качества жизни населения и систем жизнеобеспечения.

    В последние время такие риски усиливаются из-за отсутствия реального финансового обоснования и обеспечения проектов по подготовке саммитов ШОС и БРИКС и соответствующего увеличения нагрузки на областной бюджет.

    Большинство финансовых вопросов, отмеченных нами годом ранее и связанных с потребностями в дополнительным финансировании (см. ФИНАНСОВЫЙ АСПЕКТ ПОДГОТОВКИ САММИТОВ ШОС И БРИКС - 2020:ВОЗМОЖНОСТИ И РИСКИ https://sgordeev.livejournal.com/12815.html), все еще остаются без ответа.

    Решение финансовых вопросов подготовки саммитов пока что идет далеко не по широко озвученному ранее сценарию, позволяющему «преобразить Челябинск». Не заметно ни многомиллиардных поступлений из федерального бюджета (хотя бы сопоставимых с деньгами на «дорожную революцию»), ни очереди из частных инвесторов. Впрочем, позиция бизнеса понятна.  В последние годы стало общеизвестно, что Челябинская область и ее столица - далеко не самые благополучные места в РФ и перспективы окупаемости вложений здесь также не лучшие.

    Подготовка саммитов пока что обернулась лишь дополнительной нагрузкой на бюджет области в виде 9 млрд. рублей на «конгресс холл на Миассе» и миллиардными бюджетными гарантиями для комплекса «Таганай», а также предстоящими в ближайшем будущем столь же существенными расходами - от строек до закупок автомобилей.

    Однако даже такая дополнительная нагрузка на региональный бюджет не решает проблему полноценной подготовки саммитов. Она, по аналогии с проведением саммита в Уфе(где при значительно большей начальной готовности потребовалось 50- 60 млрд.рублей в действовавшихтогдаценах), может обойтись в 80 -100 млрд.рублей. Подобная цифра для региона неподъемна, она равна почти половине консолидированного бюджета области.

     «Половинчатые» решения по финансированию могут помочь уложиться в сумму вдвое меньшую, но выглядят довольно рискованными (заметный годовой прирост доходов консолидированного бюджета в 2018 году в 28 млрд. рублей «разлетелся» без особых результатов для обновления региона). Даже уменьшенная вдвое финансовая нагрузка, в условиях весьма скромных реальных бюджетных возможностей (особенно, на душу населения), приведет к печально известной практике «остаточного финансирования» не только значительной части проблем социального развития, но и систем жизнеобеспечения, что не пройдет бесследно для качества жизни населения. О каком-либо масштабном преобразовании Челябинска и сопоставлении его с Казанью бессмысленно говорить уже сейчас, а встречающиеся в нашей прессе сравнения города с Москвой больше напоминают известные афоризмы про «Нью-Васюки».

    При избирательном преобразовании  отдельных «парадных» участков Челябинска за счет остальных территорий, неизбежно случится разделение города по принципу «центр» и «гетто». В таком сценарии в Челябинске окончательно оформятся ограниченно востребованные населением узкие полосы «гостевых маршрутов» и обширные, инфраструктурно отсталые окраины, где будет жить основная часть населения. Про другие города региона как «окраины второго уровня», в подобной ситуации лучше не вспоминать.

    Говоря иначе, риски потери капитализации города из-за деградации инфраструктурного развития большей части его районов, могут существенно превзойти возможности роста капитализации города за счет точечного преобразования части «гостевых маршрутов».

    В нашем регионе сейчас нет не только «лишних» денег. Ситуация намного сложнее. Скрытый финансовый дисбаланс заявленных обязательств и текущих возможностей уже стал реальностью для Челябинской области. Открытое обсуждение и полномасштабное решение этой проблемы сейчас становится ключевым фактором развития как Челябинска, так и всего региона. Продолжать «не замечать» ее было бы крайне недальновидно со стороны областной власти, экспертного сообщества и широкой общественности.


 

Некорректная постановка целей экономической политики дорого обходится населению региона

  В Челябинской области все последние годы нарастает дисбаланс экономического и социального развития: ключевые показатели качества жизни населения падают, в то время как объемные экономические параметры стагнируют - остаются на прежнем уровне, слегка снижаются или немного увеличиваются. Это связано с недостатками стратегического прогнозирования и целеполагания на уровне региона, а также отсутствием должного контроля за результатами исполнения поставленных задач.

  Национальные проекты и «майские указы» президента В.Путина задают сегодня рамки социально-экономического развития страны и фактически закрывают тему «местечковых мегапроектов», постепенно сходящих со сцены без каких-либо позитивных результатов и, по сути, являющихся «черными дырами» региональных бюджетов. В Челябинской области мало кто вспоминает сейчас такие «флагманы» недавнего прошлого, как ТЛК «Южноуральский», которому было посвящено немало страниц в Стратегии развития Челябинской области до 2020 года, станкостроительный, туристический и рыбный «кластеры» или «парк индустриальных инноваций» Малая Сосновка, готовящийся отметить второе десятилетие строительства, уже забытый бизнесом, но так и не обеспеченный еще канализацией и другими сетями.

  Этот список постоянно пополняется другими, столь же медийно громкими и затратными местными проектами, ничего, кроме потерь, отвлечения сил и ресурсов, Челябинской области не давшими. Трансрегиональность современных социально-экономических процессов, зависимость всех масштабных проектов от ресурсов и компетенций национального и межрегионального уровней, сегодня очевидны - как и вред регионального прожектерства, лишь мешающего формулировать и ставить правильные, действительно востребованные и исполнимые, цели развития.

Формирование национальных проектов затрагивает не только вопросы стратегического прогнозирования экономических процессов на региональном уровне, но также и систему реального контроля, так как неизбежно возникают вопросы о корректности постановки задач, оценке приоритетов и адекватности полученных результатов.

Сейчас оценки социально-экономического развития регионов публикуются Росстатом с задержкой более чем на год. Соответственно, эти оценки (особенно если они нелицеприятны) быстро уходят из поля внимания правительства и общественности и не отражаются в корректировке актуальных задач развития. Однако именно сравнение регионов страны по реально достигнутым в прошедшем периоде показателям, позволяет дать наглядную характеристику текущих социально-экономических проблем области. Также это позволяет определять специфику реализации национальных проектов по различным территориям.

Следует отметить, что изменение основных макроэкономических тенденций регионального развития - процесс длительный, результаты и показатели  в ближайшей перспективе неизбежно будут определяться сложившимися трендами последних лет. Тем более, что каких - либо заметных перемен в динамике социально-экономических процессов Челябинской области по предварительным оперативным данным за 2017 и 2018 годы не замечено.

Социально-экономическое положение Челябинской области среди других субъектов РФ характеризуется, прежде всего, следующими показателями.


         Челябинская область: место, занимаемое среди субъектов РФ по объемным экономическим показателям


         Челябинская область: место, занимаемое среди субъектов РФ по средним душевым показателям социального развития


       Мы видим, таким образом, что Челябинская область находится среди регионов РФ:

·                    по масштабам экономики во второй десятке,
·                    по социальным характеристикам, определяющим качество жизни
                      населения – в четвертой десятке
                      (опустившись за три года почти на десять позиций).


      Это указывает на ограниченную экономическую стабильность в регионе и отставание социального развития с рисками дальнейшего падения качества жизни населения.

       Основные тренды развития области, на фоне других регионов, выглядят, таким образом, достаточно проблемными.
       Нужно учитывать, что Челябинская область - экономически значимый субъект РФ (большой старопромышленный регион), но с весьма ограниченными перспективами развития: дефицитом масштабных высокоэффективных и быстро реализуемых проектов, рисками углубления несблансированности между экономической и социальной составляющей.

       Нарастание контраста в экономическом и социальном развитии Челябинской области можно рассматривать как ключевую особенность социально-экономических трендов последних лет (заметную даже на фоне регионов РФ с существенно меньшими экономическими возможностями).
       При этом некоторый рост текущей результативности экономики наблюдается локально (по ограниченному кругу предприятий) и не меняет общие  негативные тренды по большинству направлений социального развития.

       Места в пятом десятке по инвестициям и компьютерной обеспеченности ставят под сомнение достижимость декларируемых правительством области целей роста инновационности и диверсификации регионального бизнеса, а признаки социально - инфраструктурного провала по ряду направлений (падение на двадцать позиций в рейтингах) указывают на  весьма болезненную и нестабильную ситуацию с жизнеобеспечением социума и качеством жизни населения.

       Все отмеченные  обстоятельства  (особенно социальные) пока сколько - нибудь корректно не отражались в региональных правительственных прогнозах и проектах, по-прежнему декларирующих довольно спорные «суперперспективы» региона. Отсутствие  реального обоснования таких прогнозов еще больше обостряет проблему несбалансированности экономики и социума. При этом возникают реальные риски некорректного целеполагания уже в рамках новых национальных проектов и «майского указа» президента.

       Их главная задача - рост  качества жизни населения, требует, прежде всего, возвращения к реальности при постановке целей правительством области.
       Возникает очевидная необходимость корректировки экономической политики с целью приостановки масштабного оттока денежной массы и активной части населения из региона, пересмотра социальной результативности инвестиционных проектов (особенно, бюджетных) и ряда других мер. Сегодня «валовые» экономические показатели, без социальной отдачи в виде повышения качества жизни людей, больше не интересуют ни население региона, ни федеральную власть. В этом смысле достижения правительства Челябинской области пока что более чем скромны.

       Об этом следует поговорить более подробно в следующих материалах о ситуации в Челябинской области.

Часть 2

     Масштаб негативных последствий загрязнения атмосферы региона определяется не только объемами выбросов. В конечном итоге, определяющим становится численность населения, оказавшегося в неблагоприятных экологических условиях – зоне распространения выбросов. В этом смысле Челябинск, город с более чем миллионным населением, неизбежно оказывается в наиболее сложном положении среди других городов области.
     К наиболее экологически проблемным территориям, помимо Челябинска, традиционно относят также Магнитогорск, как город с наибольшими заявленными выбросами загрязнений в атмосферу, и Карабаш, прежде неоднократно упоминавшийся как «самое грязное» место в стране (а то и в мире). Однако динамика экологических показателей этих городов существенно разная, что позволяет говорить об успехе или неудаче применяемых стратегий и практик развития этих территорий и предопределяет различие их социальных, экологических и экономических перспектив. Мы имеем здесь действительно ценный опыт и материал для анализа.

      Промышленное загрязнение атмосферы городов Карабаш, Магнитогорск и Челябинск: масштабы и направления перемен

      Разнонаправленная динамика ситуации с вредными выбросами в регионе (объемы загрязняющих веществ, исходящих от стационарных источников, объемы уловленных и обезвреженных выбросов и объемы выбросов в атмосферу) хорошо просматривается на примере трех, считающихся наиболее проблемными с точки зрения экологии, городов области.



    Рис.6. Всего выбросов, исходящих от стационарных источников загрязнения атмосферы по городам Челябинской области, в 2000 и 2016 годах в тыс. тонн: общий вид, оценка динамики и тренды.

     Очевидно, что объемы проблемных для загрязнения атмосферы отходов производства (загрязняющих веществ), доступных для улавливания и обеззараживания, в целом по региону за последние годы возросли вместе с некоторым ростом производства. Соответственно, выросли объемы загрязняющих веществ, подлежащих улавливанию/обезвреживанию, а также нагрузка на очистные мощности: в Карабаше и Челябинске на 200 тысяч тонн, в Магнитогорске на 100 тысяч тонн.



   Рис.7. Уловлено и обезврежено загрязняющих атмосферу веществ, исходящих от стационарных источников загрязнения по городам Челябинской области в 2000 и 2016 годах в тыс. тонн: оценки тренды.


   При этом в Карабаше объем выбросов в атмосферу сократился за последние годы до несопоставимо малой с прежним значением величины. В Магнитогорске объем выбросов сократился на треть, а в Челябинске  - на треть вырос.



    Рис.8. Выбросы в атмосферу загрязняющих веществ от стационарных источников по городам Челябинской области в 2000 и 2016 годах в тыс. тонн: оценки и тренды.

     Обобщающая динамика выбросов, исходящих от стационарных источников по городам Карабашу, Магнитогорску и Челябинску выглядит так:



  Рис.9. Общий вид показателей динамики индустриально - экологического развития городов за 2000 -2016 г.г.: всего загрязняющих веществ и выбросы в атмосферу.


     По итогам анализа необходимо отметить следующее:

     В Карабаше наблюдается самый успешный сценарий развития, реализуемый для прежде наиболее экологически проблемного города (печально известная «самая черная точка планеты»). Это ориентация на максимально экологически чистый вариант развития действующего производства («Карабашмедь» РМК) при внедрении современных технологий очистки. В результате, при росте производства (и, соответственно, объема загрязняющих веществ, подлежащих очистке) в два раза, здесь наблюдается сокращение объемов выбросов загрязнений в атмосферу в 20 раз (6 тыс. тонн, минимальный объем за все время работы комбината).

     В Магнитогорске наблюдается частичное улучшение ситуации, связанное с модернизацией производства ММК. При сохранении объема загрязняющих веществ, подлежащих очистке, на прежнем уровне (570 тыс. тонн),выбросы в атмосферу сократились здесь на треть, однако все еще очень велики и превышают уровень в 200 тысяч тонн в год.

   Челябинск развивается по самому негативному сценарию эколого-экономической ситуации в сравнении с другими городами области, который предопределен реализуемым здесь инерционным, экстенсивным вариантом экономического и социального развития.
    Соответственно, в городе наблюдается рост как объема вредных выбросов, подлежащих очистке (до 780 тысяч тонн), так и выбросов в атмосферу - почти на треть (до 150 тысяч тонн). Следствием этого, а также ряда других факторов, является как общее ухудшение экологической ситуации в городе, так и знаменитый «челябинский смог», особенно заметный и вредный для здоровья горожан в дни НМУ.


   Челябинск и область: противоречия промышленно-экологической динамики города и региона, оценки и тренды

     Ситуация в Челябинске, городе с отчетливо негативной, на фоне других городов, экологической динамикой и миллионным населением, требует более детального анализа для выработки решений проблем промышленного загрязнения атмосферы. Проведенная оценка предполагает детализацию проблемной промышленно-экологической динамики города Челябинска за 2012-2016 годы и ее сопоставления с аналогичной динамикой для Челябинской области.

     Общий вывод из анализа приведенных ниже данных (рис. 10-13) заключается в том, что промышленная экологическая динамика Челябинска негативна по своей сути и расходится практически по всем ключевым моментам с динамикой Челябинской области в целом.

     Отраслевая специфика действующих в городе производств (как крупных, так и небольших), а также их нынешний технологический уровень  во многих случаях требуют их кардинальной диверсификации и модернизации, что изначально делает локальные решения отдельных экологических вопросов мало результативными: вредные выбросы будут расти вместе с ростом производства (а в ряде случаев и без него).

       Вышесказанное можно проиллюстрировать следующими данными:



    Рис. 10. Объемы загрязняющих веществ, исходящих от стационарных источников в Челябинске: всего и выброшенных в атмосферу, в тыс. тонн.



    Рис.11. Объемы загрязняющих веществ, исходящих от стационарных источников в Челябинской области: всего и выброшенных в атмосферу, в тыс. тонн.

     В Челябинске явно выражен тренд стабильного роста общего объема исходящих выбросов (рис. 10). В последние годы показатель «всего выбросов» обгоняет промышленный рост и указывает на увеличение концентрации ресурсоемких, «грязных» и малопроизводительных производств, крайне далеких от стандартов наилучших доступных технологий, что способствует росту вредных выбросов в атмосферу. В целом по региону тренды противоположны и объемы выбросов падают (рис. 11).



     Рис. 12. Ежегодный прирост объемов загрязняющих веществ исходящих от стационарных источников: всего и выброшенных в атмосферу, в тыс. тонн.


      Прирост объемов загрязняющих веществ, исходящих от стационарных источников, требующих улавливания и обезвреживания (очистки) в Челябинске более чем на 100 тысяч тонн (рис. 12), создает дополнительную нагрузку на технологии очистки. Прирост выброса загрязнений непосредственно в атмосферу не показывает наличия предпосылок перемен к лучшему. В последние годы даже отмечается небольшое увеличение выбросов (4 тысячи тонн).



    Рис. 13. Темпы роста объемов загрязняющих веществ исходящих от стационарных источников: всего и выброшенных в атмосферу, в % к уровню 2012 года.

     В условиях низкого экономического роста непропорционально высокие темпы роста исходящих выбросов (5% на протяжении последних пяти лет, рис.13) подчеркивают бесперспективность сложившихся тенденций промышленного развития ведущего индустриального центра региона. Очевидно, что при такой динамике и технологических трендах базовых для Южного Урала производств, обеспечить устойчивое социо-эколого-экономическое развитие региона невозможно.

     Челябинской области и, особенно, городу Челябинску нужна другая инвестиционная и экономическая политика, поощряющая и поддерживающая новые современные индустриальные проекты и радикальное обновление (в ряде случаев – закрытие или перенос) существующих производств.

     Определяющими для решения экологических проблем в такой ситуации будут новые тренды экономической динамики («Демидов 2.0» и другие). Очевидно, что проблема снижения выбросов на технологически устаревших производствах часто связана с экономической неэффективностью отдельных локальных экологических мероприятий. Как показывает пример Карабаша и частично Магнитогорска, кардинальное снижение объема выбросов и улучшение экологической ситуации во многом предопределяется глубокой модернизацией основных действующих производств. Фактически это означает замещение старых производств новыми. Однако инвестиционная активность в этом направлении в Челябинске минимальна. Экстенсивное наращивание объемов многих действующих «старых» производств будет и далее способствовать сохранению и усугублению имеющихся экологических проблем города.

     При таком сценарии проблема «челябинского смога», как и ряд других, останутся неразрешимыми даже после закрытия и рекультивации местной свалки и Коркинского разреза (эти серьезные техно-экологические проблемы, наряду с транспортными, не рассматривались отдельно в данном обзоре, чтобы не затушевывать главную тему и основной источник загрязнения атмосферы: промышленные выбросы в черте города).
Часть 1.

      Челябинская область фактически официально признана экологическим аутсайдером России. Два ее крупнейших  города - Челябинск и Магнитогорск дважды за последний месяц упоминались в этом качестве президентом В.Путиным - в ежегодном Послании и в майском указе, причем главной проблемой было признано промышленное загрязнение воздуха в регионе (знаменитый челябинский «смог»). Говорится об этом сейчас довольно много, однако серьезная комплексная проработка этой ключевой для региона темы все еще отсутствует – хотя наряду с сугубо отрицательным, уже имеется и некоторый положительный опыт. На что следует в первую очередь обратить внимание, чтобы сдвинуть проблему промышленного загрязнения воздуха с «мертвой точки»?

      Что такое челябинский смог?

      Основные экологические проблемы региона связаны с загрязнением воздушной среды ряда городов промышленными предприятиями. Однако понятие «челябинский смог» пока что употребляется в основном экологическими активистами и журналистами, его настоящая природа и происхождение, как ни странно, все еще не ясна очень многим. В официальных региональных документах (начиная с Комплексного Доклада о состоянии окружающей среды Минэкологии Челябинской области) понятие «смог» вовсе не упоминается. Говоря иначе, нелицеприятная проблема загрязнения атмосферы на протяжении многих лет просто замалчивалась (Справка: смог (англ. smog от слов smoke (дым) и fog (туман) - чрезмерное загрязнение воздуха вредными веществами, выделенными в специфических погодных условиях: промышленными производствами, транспортом и теплопроизводящими установками и другими источниками загрязнений).

Особые условия для возникновения в Челябинске  смога как специфичного природно-техногенного явления, создаются из-за большого числа дней неблагоприятных метеоусловий (НМУ почти каждый третий день в году, большого объема и многообразия состава загрязняющих веществ в  выбросах предприятий.
       В них уже отмечалось содержание как традиционных (диоксида серы, оксида углерода, оксида азота, диоксида азота, взвешенных веществ), так и специфичных, но существенно более опасных (формальдегида, фенола, сероводорода, фторида водорода, сульфатов, аммиака, бенз(а)пирена, бензола, толуола, ксилолов, этилбензола, цинка, марганца, свинца, хрома и других). Реакции в газово-пылевых взвесях подобного изменчивого состава трудно предсказуемы, как и негативные последствия для городской среды.

         Даже оценка суммарного объема загрязнений (газо-пылевой взвеси) в атмосфере Челябинска все еще весьма приблизительна. Она базируется на основании отчетных данных предприятий, корректность которых часто вызывает большое сомнение.  Минимальная погрешность оценки выбросов в атмосферу для  постоянных (стабильных) источников выбросов -  2-5%. Она может увеличиваться в десятки раз для переменных циклических выбросов (например: выбросы печей от плавки до плавки). В отдельных случаях и по отдельным компонентам (например, эпизодические  «ночные» выбросы) отклонения возможны и в сотни раз. Кроме того, множество малых источников промышленных загрязнения вообще выпадают из сферы отчетов и контроля. Оценки вклада в загрязнение от городских непромышленных источников (транспорт, свалки и другие) еще более условные.

      Для населения эта проблема со всей очевидностью выступает в виде печально известного феномена «челябинского смога», фактически превратившись в последнее время из чисто экологической в социально-политическую проблему. Однако ее настоящие причины и природа все еще недостаточно исследованы и прояснены, несмотря на огромное количество довольно поверхностных публикаций и высказываний на эту тему (а, возможно, именно благодаря этому «информационному шуму»).

      В таких условиях многие инициативы по улучшению состояния воздушной среды Челябинска и других городов области, начиная со сводного расчета загрязнений, представляются довольно абстрактными и мало результативными. Однако, анализ динамики имеющихся данных уже сейчас позволяет как прояснить происхождение челябинского смога, так и более четко определить эколого-экономические приоритеты, избежав острых общественно-политических коллизий.

Особенности анализа загрязнения воздушной среды промышленными предприятиями региона

      Существенное влияние на перспективы развития Челябинской области оказывает большой комплекс накопившихся здесь многолетних экологических проблем техногенно сложных территорий. Только статистически фиксируемые годовые выбросы в атмосферу загрязняющих веществ из стационарных источников(предприятий) исчисляются сотнями тысяч тонн. Это предопределяет имеющийся в регионе негативный социально-психологический фон реализации новых индустриальных проектов и решения связанных с ними вопросов развития.

      В такой ситуации возрастают риски искажения представлений об актуальных проблемах и перспективах, что неизбежно приводит к дополнительным прямым или косвенным потерям региона (например, от изменения капитализации территорий и снижения эффективности проектов в условиях неопределенности их будущего). Сейчас вся цепочка таких рисков и их последствий хорошо просматривается в районе Большого Челябинска, обостряя конфликты интересов на местном уровне и закладывая проблемы на обозримое будущее.

      Загрязнение воздушной среды промышленными предприятиями является системной проблемой индустриального развития Челябинской области, результатом проводимой здесь долгое время экономической и социальной политики. Анализ многолетней динамики выбросов загрязняющих веществ от стационарных источников (по данным Росстата) позволяет сделать ряд существенных наблюдений и выводов на это счет.

      Ниже рассмотрены:

  • Промышленное загрязнение атмосферы региона: особенности динамики и оценки промышленных выбросов, их структура.

  • Сценарии развития и промышленное загрязнение атмосферы городов Карабаш, Магнитогорск, Челябинск: масштабыи направления перемен с 2000 года.

  • Челябинск и Челябинская область - противоречия динамики города и региона: выбросы промышленных загрязнений в атмосферу в 2012-2016 годы, структура и тренды.



Промышленное загрязнение атмосферы региона: особенности динамики и структура промышленных выбросов

      С начала 2000 года  серьезных перемен в сфере промышленной экологии Челябинской области не наблюдалось. Впрочем, не было таких перемен и в самом промышленном развитии, где традиционно велики объемы исходящих, требующих очистки загрязняющих веществ (загрязняющих отходов), направляемых в атмосферу (3,7 млн. тонн в год). Ежедневный объем таких загрязняющих отходов - 10 тысяч тонн (что соответствует 150 большим 70- тонным железнодорожным вагонам, из которых15 однозначно попадают в атмосферу). А с учетом «морального старения» многих технологических процессов, вполне возможным представляется попадание в атмосферу существенно больших объемов загрязнений, чем отражено в статистике. На это указывают различия в динамике двух рассмотренных показателей выбросов на рис.1 (особенно заметные по данным за 2008, 2010, 2012 годы).

      Среднее годовое сокращение объемов исходящих загрязняющих веществ на 1,5% (70 тысяч тонн) и выбросов загрязняющих веществ на 2,5% (до 30 тысяч тонн) недопустимо мало в сложившейся ситуации. Подобное сокращение, наблюдаемое при среднегодовом росте промышленного производства в 2,8%, может легко перекрываться другими негативными факторами, особенно в менее благоприятных условиях (в том числе – метеорологических). Нормализация экологической ситуации в регионе и даже сокращение промышленных выбросов вполовину (чего явно недостаточно при существующих масштабах загрязнений) при таком сценарии растягивается на два десятка лети более: за горизонты реального прогнозирования.

      Такой масштабный негативный «экологический фон» в регионе с годовыми колебаниями выбросов в сотни тысяч тонн, создает сложную и, в условиях недостатка достоверной информации, совершенно «непрозрачную» картину для определения реальных перспектив и приоритетов современного инвестиционного, промышленно-экологического развития, которое давно востребовано местным сообществом.

      Очевидно, что существующие негативные тенденции не могут быть изменены без кардинальной модернизации регионообразующих производств. Особе место здесь занимает замещение морально устаревших и экологически «грязных» производств на новые с наилучшими доступными технологиями, более низкой ресурсоемкостью и выбросом загрязнений на единицу продукции.

      Однако, в отсутствие публично обозначенных и научно обоснованных перспектив развития, возникает проблема протестного восприятия социумом любого крупного нового производства на экологически неблагополучных территориях (в еще большей степени – на относительно благополучных). Подобная эмоциональность, основанная на неосведомленности и плохом управлении,  нередко перевешивает понимание реальных рисков дальнейшей деградации территорий при отсутствии новых современных проектов.



Рис. 1. Динамика показателей промышленности Челябинской области (в тыс. тонн):объемы загрязняющих веществ и выбросов атмосферу (общий вид, динамика, тренды)



Рис. 2. Индексы показателей промышленности Челябинской области (в сопоставимом виде, в % к уровню 2000 года): объемы производства, объемы загрязняющих веществ и выбросов атмосферу (общий вид, динамика, тренды)

     Необходимо отметить, что состав выбросов, направляемых от источников загрязнения на улавливание и обеззараживание (очистку) и, далее, в атмосферу, в Челябинской области весьма разнороден. В нем отмечается содержание диоксида серы, оксида углерода, оксида азота, диоксида азота, взвешенных веществ, формальдегида, фенола, сероводорода, фторида водорода, серной кислоты и сульфатов, аммиака, бенз(а)пирена, бензола, толуола, ксилолов, этилбензола, меди, цинка, железа, марганца, свинца, хрома и ряда других веществ. Подобное многообразие с существенно усложняет качественную комплексную оценку реального масштаба негативных последствий (а не локальную, в отдельных точках, как это сейчас обычно практикуется).

      Среди газообразных веществ –загрязнителей наибольший объем занимают традиционно связанный со смогом диоксид серы (красный сектор на рис. 3) и сравнительно более инертные оксиды азота и углерода (светлые сектора).
      По остальным выбросам однозначные оценки по классу опасности и нормам предельной концентрации веществ в выбросах невозможны из-за неоднородности их состава. В твердых веществах (наиболее объемный сектор на рис. 3) могут содержаться как сравнительные инертные, так и опасные составляющие (например, опасные соединения с высокой концентрацией тяжелых металлов). Это в полной мере относится углеводородам и особенно летучим органическим соединениям (темные сектора на рис. 3).Именно фенол, формальдегид и бенз(а)пирен чаще всего обуславливают превышения уровня предельно допустимой концентрации вредных веществ в атмосфере экологически проблемных городов Челябинской области.



Рис.3. Структура выбросов исходящих от источников загрязнения атмосферы Челябинской области по основным группам загрязняющих веществ, в классификации Росстата(в тыс. тонн, 2016 год).



Рис. 4. Отраслевая структура выбросов загрязняющих веществ в атмосферу по Челябинской области (по основным отраслям промышленности, в % от всех выбросов в атмосферу в 2016 г.)

      Подобный состав выбросов во многом определяется отраслевой структурой загрязнений (рис. 4). Большая часть промышленных выбросов в атмосферу (60 %) приходится на металлургию. Объем выбросов в этой отрасли за последние годы сокращается незначительно (за 2012-2016 -  на 8 тысяч тонн ежегодно). Он уступает снижению выбросов в теплоэнергетике (9 тысяч тонн ежегодно), где общий объем выбросов в 2,5 раза меньше. Выбросы при добыче полезных ископаемых (12 тыс. тонн в год) наименее значительны (рис. 5).

      Таким образом, структура и масштабы выбросов, подлежащих очистке и обезвреживанию, предопределяют главную роль металлургии в решении проблем загрязнения атмосферы Челябинской области. Здесь нужно понимать, что категория очищенных выбросов (в результате обезвреживания неоднородных по составу выбросов) в наибольшей степени связана с погрешностями оценки и занижением реальных объемов выбросов.

      Обычно это связано с различием нормативного и фактического уровня очистки по целому ряду причин. Причины - неравномерная нагрузка на очистку с проблемами пикового превышения мощностей, случайные выбросы, изменения состава веществ - загрязнителей и другие. В таких условиях и погрешности учета загрязнений наибольшие: что на деле происходит с очисткой выбросов на металлургических предприятиях определить весьма сложно.
       Примеры неработающих установок по очистке на крупнейшем загрязнителе Челябинска -«Мечел-коксе» уже фиксировались службой Росприроднадзора. Но существуют и другие варианты: упрощенной ускоренной «полуочистки», понижения степени опасности выбросов,  неучтенных загрязнений и другие.

      В такой ситуации системы очистки большого числа сложных и зачастую устаревших производств(типа коксохимических) выступают в роли  «черных ящиков» с мало достоверной информативностью, попадающей затем в отчетность. В этих случаях наиболее проблемные металлургические производства нередко практически «исчезают» из актуальной экологической повестки.

      При этом гораздо более «прозрачные» теплоэнергетика (со стабильным графиком производства и очистки выбросов) или добыча полезных ископаемых (где источники загрязнения атмосферы находятся на поверхности и объем выбросов во многом определяется очевидными природными факторами) оказываются в центре внимания обеспокоенной общественности и политизированных групп населения, что приводит к некорректным определениям экологических приоритетов. В прошедший год это проявлялось в очевидно непропорциональном внимании к проекту Томинского ГОКа, который буквально «выдавил» из общественной и медийной повестки более острые и сложные экологические вопросы (к ним сейчас возвращаются, хотя очень важное время потеряно).

      Принципиальные решения в подобной ситуации связаны с использованием наилучших доступных технологий при комплексном социо-  эколого-экономическом подходе к проблеме. Фактически при этом речь идет о задаче формирования новых регионообразующих производств на ближайшие десятилетия с наилучшими параметрами, в том числе экологическими.



Рис. 5. Отраслевая динамика: объемы выбросов загрязняющих веществ в атмосферу по Челябинской области (в тыс. тонн) по основным отраслям  промышленности (общий вид, динамика, тренды)

      (Окончание следует)
     Указ о проведении саммитов ШОС и БРИКС в Челябинске в 2020 году можно рассматривать как весомый президентский вклад в развитие региона. Помимо международного, здесь присутствует существенный территориальный аспект, который особенно важен для Челябинска, города  с большими проблемами и противоречиями развития, где для успешной подготовки столь масштабного мероприятия требуются серьезные и нестандартные преобразования городской среды. Качество и успех этих преобразований во многом определяется возможностями финансирования. Каковы они?


Проблема бюджетной обеспеченности региона

     Челябинская область не относится по показателям социально-экономического развития к числу богатых и успешно развивающихся регионов России. В первую десятку субъектов РФ область входит только по численности населения и объему производимых товаров и услуг. По большинству остальных показателей наш регион занимает места лишь в третьей и четвертой десятке. Особенно отстают социальные показатели, связанные с качеством жизни, текущая динамика многих из них негативна.

     Именно низкий уровень бюджетной обеспеченности в Челябинской области предопределяет отставание региона в социальной сфере – по этому показателю регион не один год подряд занимает последнее место в УРФО, отставая даже от Курганской области, где экономический потенциал гораздо скромнее и высока доля «малобюджетного» сельского населения.
Годовые расходы консолидированного бюджета на одного жителя Челябинской области в 2016 году, по данным Росстата, составили 46,5 тысяч рублей, что существенно ниже среднего значения по России (см. таблицу).

Годовые расходы консолидированных бюджетов регионов на одного жителя

Годовые расходы на одного жителя в тыс. руб.
в среднем по регионам РФ 67,7
г. Москва 141,3
г. Санкт-Петербург 96,2
Республика Татарстан 67,5
Краснодарский край 47,1
Пермский край 50,8
Свердловская область 57,2
Тюменская область без авт. ок. 94,1
Челябинская область 46,5
Курганская область 47,5
Красноярский край 83,3
Ханты-Мансийский а. о. – Югра 146,7


       Величина расходов бюджета на одного жителя в Челябинской области заметно ниже, чем в большинстве ведущих регионов России, многие из которых находятся в лучших климатических и инфраструктурных условиях – а должно быть наоборот. Более низкая «коммунальная» составляющая обуславливает там более низкие  расходы на содержание бюджетной сферы и более высокую результативность каждого бюджетного рубля для качества жизни социума. К таким, наиболее «дешевым» регионам относится, например, Краснодарский край. Однако уровень бюджетной обеспеченности жителей в этом, сравнительно комфортном и теплом регионе, сейчас выше, чем в Челябинской области.

        Подобная ситуация в динамике бюджетной обеспеченности наблюдается уже не первый год (рис. 1), а предпосылки бюджетного роста при наблюдаемых темпах социально- экономического развития региона отсутствуют. Перепады  роста доходов выравниваются в рамках кредитной политики и принципиально многолетнюю динамику расходов не меняют.



Рис. 1. Динамика бюджетной обеспеченности регионов по годам - годовые расходы консолидированного бюджета, приходящиеся на одного жителя.

     Средства федерального бюджета, связанные с федеральными структурами и полномочиями также не меняют ситуацию, так как Челябинская область не принадлежит к числу регионов с большим количеством федеральных структур.

     В таких условиях решение о проведении саммитов ШОС и БРИКС в Челябинске создает особые предпосылки для целевого финансирования из федерального бюджета. Вопрос в объемах и направлениях целевого проектного финансирования, дополняющего весьма скромные возможности региона.


Возможности регионального бюджета

       На фоне других регионов, участвовавших в международных проектах, объем консолидированного бюджета Челябинской области не велик. Итоговые годовые расходы консолидированных бюджетов регионов в 2016 году приведены на рисунке 2 (по данным Росстата).



Рис. 2. Годовые расходы консолидированных бюджетов регионов в 2016 году (в млрд. руб.)

        Объемы расходов консолидированного бюджета Челябинской области последних лет отражены на рисунке 3. Вероятность наличия значительных резервов в бюджете региона очень мала. Затраты на образование, здравоохранение, социальную политику, физическую культуру и спорт составили в 2016 году 70% от общей суммы расходов. Потенциальных статей (исключая зарплату учителей и многие другие регламентированные направления финансирования) для экономии в общем объеме бюджетных расходов немного. Суммарная экономия в один процент или чуть более, не превысит миллиарда рублей и проблему новых проектов саммита не решит.



Рис.3. Расходы консолидированного бюджета Челябинской области (млн. руб.)



Рис.4. Динамика роста расходов консолидированного бюджета по регионам (рост в % к уровню 2011г. и тренды)

      Динамика роста расходов регионов России в последние годы невысока. Темпы роста консолидированного бюджета Челябинской области не выделяются из среднероссийской динамики (отражены на рисунке 4). Здесь очевиден сравнительно стабильный годовой прирост расходов бюджета в 5-6% (годовой прирост расходов консолидированного бюджета Челябинской области приведен на рисунке 5). В абсолютном значении, с учетом колебаний, он находится в диапазоне 8 -11 млрд. руб. В условиях высокой инфляции предыдущих лет подобный прирост не обеспечивал даже содержание бюджетной сферы на прежнем уровне. Сейчас, при снижении уровня инфляции ситуация стала лучше.



Рис.5. Годовой прирост расходов консолидированного бюджета Челябинской области (млн. руб.)

      При прогнозируемом уровне инфляции в 4% и среднем приросте бюджетных расходов 5-6%, образуется небольшой остаток для регионального развития. В абсолютном выражении при подобной динамике он находится в пределах двух-четырех миллиардов рублей. К тому же, в рамках обновления стратегии национального развития с приоритетами качества жизни, социальные обязательства регионов и потребности в финансах могут вырасти уже в ближайшее время.

       Предпосылок более высокого и стабильного роста регионального бюджета не заметно – для этого необходимо своего рода «экономическое чудо». Однако, вслед за некоторыми скачками роста, гораздо более вероятен очередной спад. Сегодняшний эффект для производства от падения курса рубля, отмечаемый с 2014 года в экспортно - ориентированной промышленности, обычно действует несколько лет и не может быть долгосрочным и стабильным. В новых макроэкономических условиях мировых рынков и возрастающей конкуренции, реальны угрозы сокращения прибыли ведущих металлургических предприятий - «доноров» бюджета Челябинской области и, соответственно, снижения бюджетных отчислений.


Возможности и риски для развития Челябинска и других территорий области

       Большинство проблем, требующих решения в Челябинске в рамках подготовки к саммиту ШОС, известны не первый год. Прежде эти проблемы не решались из-за ограниченности бюджета, а также из-за высоких рисков для бизнеса в долгосрочной перспективе, плохого инвестиционного климата.

        Поэтому основные шансы для регионального развития в сложившихся условиях связаны, прежде всего, как с эффективным использованием безвозмездного федерального финансирования для «расшивки» существующих проблем, так с и созданием реально востребованного задела для будущего развития.
Конечный социально-экономический результат здесь определяется направлениями финансирования и составом «портфеля» финансовых вложений. Многое будет зависеть от распределения средств между собственно строящимися объектами и мероприятиями ШОС и развитием городской среды Челябинска.

       В условиях множества накопленных проблем здесь неизбежны риски неравномерности социального развития территории - «подтягивания» одних сфер городской среды за счет других. Подобные риски, прежде всего, связаны с разрывом между резко возрастающими потребностями и ограниченными возможностями регионального бюджета. Перенаправление средств на новые объекты создаст угрозы недофинансирования существующей социальной сферы, особенно в отдельных городах и районах, не участвующих в подготовке к саммиту.

       Даже удержание регионального финансирования социальной сферы на прежнем уровне фактически будет означать дальнейшее социальное отставание Челябинской области от других регионов России. При этом в первую очередь пострадают сферы, непосредственно не связанные с мероприятиями ШОС (например, содержание школ, детских садов, больниц, ремонта жилья, благоустройства «не гостевых» мест, ликвидации ветхого и аварийного жилья и другие). Подобная непропорциональность и не комплексность развития опасна социальной и территориальной разбалансированностью с угрозами обострения отдельных проблем.
Риски Челябинска заметно повышаются из-за отсутствия актуального генплана города. Они возрастают из-за отсутствия комплексных планов по преобразованию «гостевых» территорий, начиная с исторического центра города.

         Участие частного бизнеса в подготовке мероприятий саммита обуславливает другие бюджетные риски, связанные с появлением новых бюджетных обязательств. Они могут быть вызваны бюджетными гарантиями или получением инвестиций под новые инфраструктурные и некоммерческие проекты с региональными обязательствами. Такой вариант уже упоминался в связи со строительством нового конгресс - холла. Затраты только на один этот объект сопоставимы с собственными годовыми доходами бюджета города Челябинска (порядка 10 миллиардов рублей). Фактически, это форма коммерческого кредита, со смещением бюджетной нагрузки во времени на несколько лет, причем с процентами также за счет бюджета области. Дополнительные бюджетные финансовые обязательства будут связаны и с новыми объектами в государственной собственности (текущее содержание, налоги и далее). В итоге возникают угрозы закредитованности и дефицита бюджета.

       Пока для саммита ШОС в Челябинске не определен принципиальный вопрос: каким будет внешнее финансирование и какая нагрузка ляжет на региональный бюджет (как в период подготовки саммита, так и впоследствии)? При отсутствии планов и рабочих проектов обоснованного прогноза потребностей в деньгах также пока нет. Суммарные затраты на подготовку саммита были предварительно оценены в 40-50 миллиардов рублей. Однако даже погрешность такой приблизительной оценки (10 миллиардов рублей) заметно превышает «безрисковые» возможности регионального бюджета.

        Сегодня, в весьма проблемных условиях Челябинска и Челябинской области, а также в более сложное с экономической точки зрения время, требования к финансированию и минимизации рисков региона становится более жесткими в сравнении с другими территориями РФ, где проводились подобные мероприятия. Это, в первую очередь, касается социально-экономической результативности работ и вложений на ближайшие пять лет и далее. Пока же перспективы развития городской среды и даже отдельных объектов не ясны, а городские структуры и общественность находятся в роли статистов при подготовке к саммиту.
Наиболее серьезные экологические угрозы здоровью людей, качеству их жизни и системам жизнеобеспечения исходят не только от традиционных источников - промышленных предприятий Челябинска. Подобные угрозы создают другие источники массированных загрязнений -  природно-технологические объекты, судьбу которых можно и нужно обсуждать и решать в первоочередном порядке на уровне региона, не дожидаясь особых федеральных распоряжений.


В числе таких объектов, активно загрязняющих среду обитания и формирующих на территории Челябинской агломерации масштабные экологические риски, выделим три: это челябинская городская свалка, призванная заменить ее новая свалка на базе Полетаевского полигона ТБО и Коркинский угольный разрез.

Эти объекты являются наиболее проблемными источниками «неуправляемых фоновых загрязнений» на территории всей челябинской агломерации. Экологические угрозы, исходящие от этих объектов, сопоставимы и даже превышают по ряду параметров загрязнения от основных промышленных предприятий города. О них много говорится в последнее время, однако эти проблемы очень далеки от практических решений. Речь идет о преобразовании этих объектов в контексте программ развития территорий, а эти вопросы относятся, прежде всего, к сфере регионального управления.

Экологический аспект управления такими объектами весьма специфичен. Это «рукотворные» объекты, на которых, однако, идут природные, саморазвивающиеся, а потому трудно контролируемые процессы, непрерывно генерирующие загрязнения окружающей среды. Именно такие процессы наблюдаются на свалках (официально называемых «полигонами ТБО»). Схожие ситуации возникают при эндогенных пожарах и любых других чрезвычайных ситуациях на добывающих предприятиях. При наличии постоянно высокого уровня загрязнений, исходящих от таких объектов создается неблагоприятный экологический «фон» территорий. В отличие от постоянно технологически регулируемых промышленных производств, процессами, происходящими в глубине свалок и разрезов, достаточно сложно управлять.

Оценки негативного воздействия таких процессов на окружающую среду и всю территорию часто оказываются довольно далекими от реальности. Такие неуправляемые экологические угрозы со временем обуславливают рост большинства социально-экологических рисков территорий, усугубляя и так сложную ситуацию в социально-экономической сфере, рождая проблемы в системах жизнеобеспечения. Неизбежно встает вопрос о преобразовании таких объектов и минимизации всех рисков, при этом решение экологических вопросов переходит из обычной санитарно-гигиенической сферы и предупреждения ЧС в сферу качества повседневной жизни людей.

Для наглядности рассмотрения всех перечисленных объектов, размеры которых измеряются  километрами, вместе с характеристикой их особенностей, ниже приведены изображения этих объектов по спутниковым снимкам территорий (данные открытого картографического сервиса за 2017 год). Для сопоставления размеров в том же масштабе приведено изображение центральной части города Челябинска (рис. 1).






Рис.1. Центральная часть Челябинска

Челябинская городская свалка




Рис.2. Полигон Челябинской городской свалки.

Челябинская городская свалка - официально существующий с 1949 года полигон ТБО, официально «закрытый» с 1992 года. Однако свалка продолжает работать, принимая   мусор до сих пор. Исторически расположившаяся недалеко от геометрического центра города, она ежегодно выбрасывает в атмосферу оценочно 60 тыс. тонн загрязнений, включая опасные для здоровья канцерогены. Объем выбросов свалки в атмосферу Челябинска (без очистки и утилизации) составляет более трети от аналогичных выбросов промышленных предприятий города (по данным Росстата в 2016 году - более 148 тысяч тонн). Информации по этой «виртуально закрытой» свалке (с километровыми размерами и с площадью более 80 гектаров) явно недостаточно, она даже не отражается в годовых экологических докладах по Челябинской области. Подобная неосведомленность общественности никак не соответствует степени вредного воздействия этого объекта на окружающую среду.

На деле свалка -  крупнейший источник постоянного фонового загрязнения атмосферы города Челябинска, вносящий существенный вклад в проблему местного смога.  Высота отвала свалки достигает 40 метров, здесь имеются неоднократные случаи возгорания мусора. Особо заметно влияние свалки в безветренные жаркие летние дни с неблагоприятными метеоусловиями: тогда уровень концентрации вредных веществ существенно повышается в сравнении со средним уровнем.

По оценкам, мусор на свалке преимущественно состоит из органических отходов (35%), бумаги (20%), стекла (10%), полимерных материалов (10%). Все это вместе образует биогаз, содержащий целый набор токсичных веществ: формальдегид, диоксид азота, аммиак, диоксид серы, сероводород, оксид углерода, метан и др. Объем выбросов некоторых их них сопоставим с объемами выбросов металлургического комбината. Влияние свалки на загрязнение водных ресурсов пока не столь заметно потому что на этом участке вода реки Миасс крайне загрязнена.

Подобная ситуация сохранится еще не один год. Задача быстрого улучшения  экологической ситуации связана здесь с полной переработкой накопленного мусора (или, как минимум, его нейтрализацией). Однако такое преобразование территории свалки сегодня даже не значится в повестке развития Челябинска среди предлагаемых первоочередных мер.

Полетаевский полигон и челябинская система свалок




Рис.3. Вид Полетаевского полигона

Полетаевский полигон ТБО стал широко известен недавно, после начала размещения мусора, прежде направляемого на Челябинскую городскую свалку, во многом благодаря протестам населения и судебным процессам. Раньше это был маленький местный полигон с утвержденным годовым объемом вывоза мусора лишь в 21 921 т. отходов, без какой-либо переработки. Он изначально был размещен в весьма спорном месте, вблизи Челябинска,  в километре от объездной дороги и недалеко от реки Миасс. Для минимизации выбросов была предусмотрена постепенная рекультивация полигона в 4 очереди (по мере накопления мусора), растянутая по времени на 20 лет. Однако, даже при таких скромных характеристиках, выброс загрязняющих веществ в атмосферу (в том числе токсичных и первого класса опасности) составлял по проекту до тысячи тонн в год. Граница санитарно-защитной зоны по проекту находится всего в 500 метрах от границы развития населенного пункта - поселка Полетаево.

Сейчас этот «мини - полигон» рассчитанный изначально на обслуживание 64 тысяч жителей, нежданно для многих становится основным местом вывоза мусора не только для миллионного Челябинска, но и ряда прилежащих городов и районов. Так очень спорный и быстрорастущий объект для захоронения мусора фактически превращается в новую челябинскую городскую свалку - причем без корректного проектного обоснования, ведь первоначальная проектная емкость свалки, рассчитанная на 20 лет, исчерпывается менее чем за год. При таком сценарии развития полигона отход от проектных норм по охране окружающей среды неизбежен, причем c вполне реальными негативными экологическими угрозами.

Четкого определения сроков функционирования этого объекта в новом качестве нет – оно планируется вплоть до ввода новых полигонов, а когда это произойдет, неизвестно. «Мусорный обвал» при отсутствии четко зафиксированных временных границ предопределяет быстрое «расползание» полетаевской свалки (на рисунке видно намеченное направление расширения – широкая горизонтальная полоса). Пока этот объект  (проектной площадью в 25 гектар) немного уступает Челябинской городской свалке. Однако при существующей динамике (около полумиллиона тонн мусора год) он будет быстро приближаться к ней по многим негативным характеристикам, начиная с выбросов загрязнений в атмосферу и заканчивая другими, более высокими рисками.

Перспективы минимизации вредных воздействий здесь никак не определены, также как для Челябинской свалки. Однако двадцатикратное увеличение вывоза мусора соответственно увеличивает нагрузку на окружающую среду, начиная с увеличения объемов выбросов в атмосферу до расширения санитарных зон. Те же проблемы, ранее отмеченные для Челябинской свалки, здесь усложняются из-за розы ветров и неудачного расположения  объекта по отношению к новым жилым районам и центру города Челябинска. Кроме того, он фактически перекрывает наиболее перспективное пригородное (прежде экологически чистое) направление развития Челябинска в сторону запада и юго-запада.

Особые риски здесь создает близость поймы реки Миасс (менее 3 км.) с возможностью ее загрязнения в случае ЧС, паводков и неконтролируемой фильтрации. Угрозы такого загрязнения никак не рассматривались в проектной документации. Соответственно, какие- либо решения для предотвращения подобных ситуаций отсутствуют. Вместе с тем, время достижения отсюда загрязнений по реке Миасс единственного источника водоснабжения миллионного Челябинска составляет лишь 6,5 часов. Реальность подобной угрозы подтверждается прошлогодней ситуацией в городе Троицке: тогда, из-за загрязнения источника водоснабжения – водохранилища, значительная часть города на несколько дней осталась без водопроводной воды. В Челябинске из-за масштаба мегаполиса и отсутствия других источников водоснабжения подобная ситуация приведет к значительно более серьезным последствиям.

Фактически челябинская и полетаевская свалки вместе образуют единую Челябинскую систему свалок, где завершение роста одного объекта приводит к началу роста схожего другого. Влияние других местных свалок на эту систему незначительно. При этом, хотя угрозы исходящие от старой свалки уменьшаются, к ним добавляются пока еще не так явно выраженные, но, возможно, более серьезные угрозы от новой. Минимизация угроз от такой системы возможна только при кардинальной смене устаревших принципов переработки и захоронения отходов, как текущих, так и накопленных. Здесь необходима смена технологий - минимизация захоронения отходов в пользу переработки.

Коркинский угольный разрез




Рис.4. Вид части Коркинского угольного разреза, примыкающая к городу Коркино и поселку Роза.

Коркинский угольный разрез – не имеющий аналогов в Евразии по своим размерам (по поверхности длина 3120 метров, ширина 2570 метров, глубина горной выработки 493 метра) техногенный объект (на рисунке в равном масштабе с другими объектами и центром Челябинска разместилась только его часть). Основные экологические риски здесь связаны с загрязнением атмосферы из-за постоянного возникновения очагов эндогенных пожаров, вызванных самовозгоранием бурого угля при контакте с атмосферным воздухом. В многократно корректируемой с 1933 года проектной документации была отражена необходимость постоянного тушения таких пожаров (прогнозируемая площадь одного эндогенного пожара - около 100 кв.м.). Однако по мере роста разреза эта проблема становилась все масштабнее. В последние годы, при свертывании добычи угля, наметилась тенденция к росту числа эндогенных пожаров их площади (в первом полугодии 2017 года было зафиксировано три очага на площади около 410 кв.м.).

Оценки объема выбросов разреза в атмосферу из-за сложности измерений по всем источникам загрязнений на объекте такого размера противоречивы. Они различаются на порядок и более и традиционно следовали тенденции к упрощению и ретушированию проблемы. Масштабы этой экологической угрозы чаще характеризуют косвенно, по многократному превышению уровня предельно допустимой концентрации токсичных веществ по многокилометровому периметру разреза. В отдельных случаях эти выбросы загрязнений в атмосферу уже достигают южной части Челябинска (расположенного в 15 километрах) и часто создают крайне неблагоприятную ситуацию в городе Коркино.

Особые риски создаются огромными открытыми поверхностями угольных пластов (заметными даже на приведенном снимке). Суммарный размер таких потенциальных территорий разрастания пожаров в тысячи раз больше текущей площади возгорания. Увеличение объема выбросов здесь возможно при задержке необходимых мер по рекультивации разреза. В случае сценария «массового возгорания» (невозможного при реализации имеющихся сегодня планов рекультивации), объем выбросов в атмосферу мог бы многократно превысить общий объем выбросов Челябинска, переводя ситуацию в формат экологического бедствия.

        Из-за масштабов этого объекта обычно недооценивается сложность решения связанных с ним экологических проблем и, особенно, размер необходимых финансовых ресурсов. Финансовые ограничения для таких крупных объектов определяют саму возможность реализации здесь проектов экологического оздоровления. В существующих условиях единственным финансово обеспеченным вариантом рекультивации разреза с параллельным решением социально-экономических проблем территории, является его интеграция в новый бизнес – проект: таковым является проект с частичной засыпкой разреза материалом Томинского ГОКа.

Соответственно, ликвидация основных экологических проблем Коркинского разреза во многом будет определена основными характеристиками реализации Томинского проекта. В свою очередь, подобный вариант рекультивации Коркинского разреза позволит заметно снизить вероятные загрязнения атмосферы от ТГОК за счет ликвидации наиболее проблемного объекта – хвостохранилища. В данном случае минимизация экологических угроз предполагает   развитие единой Томинско – Коркинской пространственной (производственно-экологической) системы с интеграцией показателей.

Программные решения и минимизация рисков


Масштабные накопленные проблемы объектов с природной основой загрязняющих процессов невозможно устранить простым административным решением. Частичные и не до конца просчитанные решения приводят здесь только к трансформации одних проблем в другие. В простейшем виде это выглядит в виде «перетекания» одной свалки в схожую другую, со старыми и новыми проблемами загрязнений среды (недопустимость такого подхода недавно вновь подчеркнул президент В.Путин). Очевидно, что в конечном итоге для каждого объекта необходима конкретная социально-экономическая программа по ключевой задаче «от преобразования к развитию». Здесь к проблемным объектам добавляются прилегающие территории (зоны негативного влияния). Приоритет таких комплексных программ - максимально эффективное социально-экономическое пространственное развитие при соблюдении экологических ограничений.

Особым условием для ликвидации угроз населению от подобных специфических экологически проблемных объектов является подготовка развернутого экономического и финансового обоснования, связанного с рекультивацией территорий. Финансовые результаты бизнеса, связанные с эксплуатацией таких объектов, пока еще не включают всю совокупность затрат на рекультивацию. Такие «остаточные» затраты неизбежно переходят в разряд вынужденных бюджетных расходов и рисков, нередко превышающих региональные возможности и потому реализуемые не полностью и с задержками.

Подобная дополнительная финансовая бюджетная нагрузка, исчисляемая многими миллиардами рублей, едва ли возможна для Челябинска. Из рассмотренных объектов пока только Коркинский разрез попадает в новый бизнес - проект с финансовым обеспечением полной рекультивации территории. Дополнительным условием региональной интеграции таких объектов в сложных условиях, обуславливающих социальную напряженность в обществе, становится информационная составляющая, ориентированная на формирование общественного доверия и предусматривающая публичность и прозрачность разработки программ, механизмов их обсуждения и принятия, мониторинга и контроля.

Приведенные выше материалы подчеркивают ярко выраженную специфику  главных экологически проблемных природно-технологических объектов Челябинска и окружающих территорий и указывают на необходимость использования при определении судьбы каждого из них междисциплинарных территориально адаптированных подходов. Поиск решений здесь связан с изучением не локальных экологических, а комплексных социо-эколого-экономических проблем развития территорий. В дальнейшем это позволит перейти к систематизации и оценке совокупности рисков и последующим шагам по их минимизации. В противном случае суммарные потери территорий и населения от некорректных решений могут оказаться непропорционально велики и заложить новые проблемы вместо ликвидации старых.


социо-эколого-экономический аспект для участка Томино
      Идущие сейчас в Общественной палате Челябинской области слушания о проекте строительства Томинского ГОКа и рекультивации Коркинского разреза выявили необходимость серьезной экспертной проработки вопроса об особенностях природного ландшафта и реальных условиях хозяйственного освоения земель в этом районе.

     Тема постоянной вырубки деревьев и их защиты жителями на фоне неудовлетворительной экологической ситуации в Челябинске и близлежащих районах, стала постоянной в местных СМИ и интернете. Вопросы охраны «зеленого пояса» города стоят в повестке Общероссийского народного фронта, к проблемам городского озеленения подключился депутатский корпус. Одновременно общественными активистами были высказаны опасения, что в ходе строительства в районе деревни Томино будут вырублены значительные лесные насаждения, в результате чего серьезно пострадает так называемый «зеленый щит» Челябинска.

    Насколько обоснованы такого рода опасения и существуют ли такие риски на самом деле?

    Проведенный анализ свидетельствует о том, что территория в близи деревни Томино, как потенциальный участок для строительства Томинского ГОКа (ранее - земли Гослесфонда), с севера (в направлении на Челябинск) граничит с несколькими значительными лесными массивами, но сама она масштабных лесных участков не содержит.
     Эта территория, по данным картографической съемки, неоднородна и включает отдельные участки редкого леса, луга, в том числе заболоченные, с отдельными фрагментами болот у истока ручья, далее - речки Каменка (на карте отмечено направление поверхностного стока).






См. Гордеев С.С.СОЦИО-ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ РИСКИ СЛОЖНЫХ ПРОЕКТОВ: НА ПРИМЕРЕ ТОМИНСКОГО ГОКА ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ
Известия высших учебных заведений. Уральский регион. 2016. № 2. С. 26-41.

   Участок проектирования ТоГОК имеет даже в сравнении с окружающими териториями малую лесистость (территория Коркинского природно-техногенного комплекса и зона предполагаемого строительства вблизи деревни Томино - см. спутниковый снимок из системы Yаndeх).



          Следует обратить внимание на удаленность этого участка от Челябинска в сравнении с более обширными близлежащими лесными массивами. На снимке хорошо заметны отдельные сельскохозяйственные участки вокруг деревни Томино. На карте отмечен один из участков строительства, однако в целом текущее хозяйственное использование территории вблизи деревни Томино незначительное.




    Структра первичного природного ландшафта (состояние на период 1930 года) отражены в отчете НИР 1984г. по тематике рекультивации территории Коркинского угольного разреза. Схема первичного природного ландшафта приведена ниже (в западной части отмечен «лес редкий с порослью»).



Также в работе дана характеристика первичного природного ландшафта - определена «лесистость территории 15%-25%.




     Даже предварительный анализ рассмотренной территории и ее биосферной составляющей позволяет сделать следующие выводы.

     Это, по сути, рядовой лесостепной участок и нет никаких предпосылок относить его к каким - либо важным и исключительным природным комплексам. По совокупности социо-эколого-экономических критериев, начиная с количества и качества леса, удаленности от Челябинска, возможностям использования в качестве зоны отдыха и т.п., он заметно уступает соседним и расположенным ближе к Челябинску территориям с более обширными лесными массивами.

       При любых территориальных пребразованиях важен принцип эквивалентости – равенства потерь и компенсаций для биосферы. Потери природной среды от промышленного использования на этом участке могут быть восполнены на других территориях, ближе расположенных к населенным пунктам (в том числе – к Челябинску) и более значимых для качества жизни населения. При этом сохранится баланс в основных экологических харакитеристиках региона.

  Таких мест здесь немало, начиная с отвалов Коркинского угольного разреза, требующих озеления. Достаточно и других природных участков в непосредственной близости к Челябинску, требующих биосферной реанимации. Именно приближение «зеленой зоны» к городу является стратегической задачей, крайне важной для улучшения экологической ситуации в Челябинске. Одна только консервация существующего положения дел едва ли устроит горожан, объемы посадок нужно наращивать, приближая их к черте города и учитывая их качество. Предшествующий опыт компенсационных посадок в Челябинске был мало результативен.
   
    Следует также отметить, что площадь лесов на участке у Томино в 3-4 раза меньше площади самого земельного участка; оценки земель и лесов в подобной ситуации принципиально различаются. Реальные оценки для лесовосстановления в данном случае можно получить только при учете качественных характеристик по всему количеству деревьев.

   На практике это значит, что любые упрощенные выводы о значимости этого и подобных участков, сделанные на основании одной только оценки площади земель, передаваемых в хозяйственное обращение из Гослесфонда некорректны. Рассмотрение реальных качественных биосферных характеристик территории в таких случаях обязательно.

   Тем более не следует приписывать рассмотренному участку, протяженностью в три километра, который досточно сложно воспринимать как собственно лесной объект и невосполнимый элемент «зеленого пояса» Челябинска, некие уникальные свойства, выдвигая сенсационный лозунг: «Томинский лес - 55% свежего воздуха Челябинска!». Такие лозунговые оценки, выпадающие из научных основ кругооборота кислорода в природе, лучше отнести к сфере паранормальных явлений. Они хороши для формирования искаженного общественного мнения, но препятствуют поиску путей реального развития территории в и без того сложной экологической ситуации.


Справочно. Титульная страница отчета НИР.

     Прогноз социально-экономического развития Челябинской области на 2018 год и период до 2020 года стал настолько малозначимым и сугубо формальным документом, что был утвержден только 20 сентября, хотя такой прогноз должен предшествовать подготовке бюджета на очередной год.
     Именно на основе областного социально-экономического прогноза должны строиться прогнозы развития и определяться целевые показатели областных министерств и ведомств, городов и районов. Однако подготовка бюджетаначалась как минимум за два или три месяцадо того, как появился прогноз. Впрочем, даже при большом желании и самом богатом воображении, между прогнозом и бюджетом сложно найти хотя бы малейшую взаимосвязь.

    На 170 страницах «прогноза» не нашлось места хотя бы для пары самых общих показателей какого-либо бюджета – там представлен лишьограниченный перечень показателей обычного статистического сборника. В «прогнозе» напрочь отсутствуют данные,  позволяющие определить реальные нормативы, удельные финансовые показатели и вообще какие-либо обоснованные ориентиры по планированию бюджетной сферы на ближайшее будущее. Этот документ «ни о чем», в нем нет ни одного повода для ожиданий перемен к лучшему, нет даже намека на перспективы развития. Авторы ждут лишь небольшие колебания экономической динамики и рост валового продукта региона порядка 1,5% на ближайшие три года.
      Рассмотрение такого «прогноза» оказывается пустой, ничего не значащей формальностью.

     К такому же жанру бесполезных и бессодержательных бумаг относятся и первые материалы сценария развития Челябинской области до 2035 года- сразу на восемнадцать лет вперед!
    Здесь, в качестве желаемого сценарияопределенежегодный рост валового продукта региона на 5,8%! Как такое возможно при имеющихся стартовых условиях и текущих тенденциях, можно только гадать, поскольку такие предположения очевидно выходят за границы реальности, они не могут быть ничем обоснованы – и никак не обосновываются авторами.

     Даже примерных предпосылок подобного роста в обозримом будущем у нас нет, тем более, что речь в этом сценарии идет оразвитии человека и человеческого капитала. Уже два года подряд в Челябинской области наблюдается прямо противоположная тенденция резкого ухудшения благосостояния населения при сокращении его реальных денежных доходов (минус 6.5%).

     Поэтому искать серьезное экономическое обоснование такого роста бессмысленно, его можно однозначно отнести к сфере фантазий. Этот сценарий, находящийся за гранью возможностей экономического развития, представляет интерес только как психологический феномен, демонстрирующий полное игнорирование фактора доверия со стороны общества; это возведенный в абсолют принцип «кривого зеркала», где действительность не просто искажается, а намеренно изгоняется из представлений власти о положении и настоящих перспективах региона.
   
     На нестыковку цифр, как и на само существование подобных «прогнозов» можно бы и не обращать особого внимания: такие бумаги, после короткой пиар - кампании, теряются на полках, как и большинство нынешних «проектов» регионального экономического развития. Появление и даже согласование бессмысленных «экономических фантазий» не может непосредственно повлиять на развитие региона, реальности жизни всегда сильнее. Гораздо опаснее порожденные подобным «управленческим подходом» риски экономической необоснованности и хаотичности решений, предопределяющих бессистемный характер развития региона.

     При все более очевидной проблеме качества экономических прогнозов областного правительства последних лет, в проектировании бюджетной сферы сложилась своеобразная практика «саморазвития»: самостоятельной работы различных региональных министерств и ведомств на основании федеральных нормативных документов при минимуме согласований в части комплексных экономических вопросов, значимых для всего региона.

     Необходимые финансовые показатели (начиная с прогноза поступлений в бюджеты по налогам на заработную плату, прибыль и так далее) определяет региональный Минфин, другие параметры развития бюджетной сферы локально прогнозируют «для себя» другие министерства, а также города и районы. Балансирование, корректировку предложений и укрупненный свод основных потребностей бюджетной сферы делает тот же Минфин в рамках областного бюджета. О системности решения множества других взаимосвязанных вопросов развития, прежде всего межведомственных и территориальных, не попадающих в сферу федерального контроля, говорить сегодня просто не приходится.

     Поэтому значительная часть вопросов по перспективам и программам развития Челябинской области впервые реально рассматривается только при обсуждении параметров областного бюджета. Однако формат документов бюджета не предполагает собственно экономических показателей, программ и инструментов, а областной бюджет - далеко не вся экономика, тем более – не весь социум области.
    У властей неизбежно возникает опасное «искажение оптики» - ограниченная картина социально-экономической ситуации, наблюдаемая исключительно с финансовой точки зрения, отражаемой в областном бюджете.

    Однако важно понимать, что вопросы достижения целевых результатов развития региона на уровне бюджета не являются определяющими даже для социальной сферы области, не говоря о бизнесе и прочих сферах жизни в городах и районах. В рамках бюджета практически не рассматриваются ключевые экономические вопросы реальных приоритетов развития и качества жизни в территориях региона: все внимание уходит на перераспределение средств бюджета на какие-либо локальные цели. Иногда это сводится к банальному пиару «новых инициатив» и некорректному лоббированию, где цели проектов могут быть далеки от общественно важных и социально значимых.

      Вопросы о том, насколько объективны и обоснованы те или иные нормативные показатели, соответствуют ли они реальным целям в сложившейся ситуации, какие в конечном итоге будут получены социально-экономические результаты для городов и районов, при такой практике остаются без ответов. Однако именно эти вопросы особенно важны сейчас для определения путей развития конкретных территорий, качества жизни их населения, решения конкретных проблем.

     В условиях экономической необоснованности региональной политики расцветает практика появления «любимых», «нелюбимых» или просто «везучих» и «невезучих» территорий и отраслей. Сейчас, при сокращении Министерством экономики функций по текущей экономической работе с передачей последних на вновь создаваемые областные бюджетные предприятия, решение этих вопросов стало еще менее вероятным.

     Кто конкретно занимается сейчас в правительстве экономическим анализом по такому направлению, как оценка текущей эффективности развития бюджетной сферы по всей совокупности расходов консолидированного бюджета, сказать невозможно. Каких-либо структур, занимающихся территориальным планированием и управлением в правительстве области также нет.

     Последствия такого пренебрежения реалиями жизни более чем реальны и отражаются на судьбе как старых, так и новых областных начинаний. Уже год как перестали вспоминать о существовании флагмана региональной логистики - ТЛК «Южноуральский». Тихо продолжает поглощать бюджетные миллионы челябинское метро, где уже давно ничего строится. Сейчас в экономический тупик заходит решение проблемы челябинской свалки, которая быстро превращается в острую социальную проблему. Такой список можно продолжить. Прогнозов и оценок возможного разрешения таких ситуаций не видно. Зато все большее заметно самоустранение Минэкономразвития и его многочисленных структур (по новациям, проектам, поддержке бизнеса и т.п.) от рассмотрения таких реальных и неблагодарных проблем, исправления прежних и текущих экономических ошибок.

     Каких либо выводов областного правительства из таких нерадостных итогов пока не заметно. Наоборот, стабильно живут «своей жизнью», отдельной от экономических реалий региона, идеи «громких» проектов вроде ВСМ и ШОС. Постановка задачи об эффективности таких проектов при корректной оценке текущей ситуации и экономических перспектив совершенно бессмысленна. Отсутствие экономических обоснований все больше компенсируется усилиями различных  лоббистов, близких к бюджетному финансированию и легко заменяется рекламой маршрута магистрали от Берлина до Пекина, проходящего обязательно через Челябинск. Здесь мы имеем тот же возведенный в абсолют принцип «кривого зеркала», распространенный уже уровень конкретных проектов с огромным финансированием.

     В случае реализации таких проектов многомиллиардные убытки вечно строящегося челябинского метро покажутся мелочью. Но ущерб от них уже наблюдается. Это потеря темпов, времени, ресурсов и упущенных шансов реального развития региона. Пока эту упущенную выгоду мы просто не хотим замечать. Однако постепенная утрата системности развития и наблюдаемый экономический хаос с бессмысленными «экономическими фантазиями» на всех уровнях управления уже достаточно дорого обходится региону.

     Реальные текущие финансовые возможности бюджета региона весьма ограничены. О них мы подробнее поговорим в следующих материалах. Это тем более актуально, что проект областного бюджета на очередной год будет скоро рассматриваться и утверждаться Законодательным собранием региона.

Profile

v1
sgordeev
sgordeev

Latest Month

April 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner