?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ПО МАТЕРИАЛАМ ИССЛЕДОВАНИЯ КОРРЕКТНОСТИ СОЦИО-ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОЦЕНОК ПРОМЫШЛЕННЫХ ПРОЕКТОВ: РИСКИ, ДОСТОВЕРНОСТЬ ИНФОРМАЦИИ И ОБЪЕКТИВНОСТЬ ВЫВОДОВ (на примере Томинского ГОКа, Челябинская область).

Анализируются актуальная практика решения ключевых вопросов территориального развития

«Информационный вакуум» и подмена экспертных оценок субъективным мнением заинтересованных групп

      Строительство и запуск в эксплуатацию любого крупного промышленного объекта неизбежно предполагает определенный экологический ущерб для территории, давая при этом рассчитываемый социально-экономический эффект. При определении затрат, возможного ущерба и результатов таких проектов затрагивается множество междисциплинарных вопросов устойчивого развития территорий, причем для больших, сложных или уникальных проектов часть этих вопросов выходит за рамки обычной практики государственной экспертизы. Они могут потребовать более детальных оценок по различным аспектам; вместе с тем опыт подобной экспертной работы в сложных, нестандартных условиях минимален. Методические подходы по оценке социо - эколого-экономической результативности проектов для регионов противоречивы, а сложившаяся практика фрагментарного информирования общественности об экономических, социальных и экологических последствиях далека от совершенства. Это в полной мере относится к проекту Томинского ГОКа Русской медной компании (РМК).

      Следует отметить, что для новых проектов прежде традиционно экологически «грязных» отраслей сегодня стали возможны технологические решения, не включающие критичные экологические риски (стали расхожими примеры из практики скандинавских стран, где металлургический или химический завод не отличим от фармацевтического по дизайну и негативному влиянию на окружающую среду). В то же время существует устойчивый стереотип (особенно на Урале), что любой завод – это непременно коптящие трубы, свалка, грязь и разрушение экосистемы. В условиях недостаточной информированности населения («информационного вакуума») начинают доминировать неподтвержденные, а порой намеренно искажающие действительность субъективные выводы и заключения, которые, без какого либо научного обоснования, в дальнейшем рассматриваются как общепризнанные факты. Корректность и качество экспертных оценок подменяются в таких случаях стереотипами и идеологизированными штампами, а в публичных дискуссиях и действиях обществу навязываются групповые мнения и интересы (своеобразная форма худшей практики советских времен по принципу «я Пастернака не читал, но осуждаю»).

      Первым признаком подобной ситуации является искажающее реальную картину смешение множества различных тем и аспектов проблемы при отсутствии каких- либо достоверных цифровых материалов в критике проекта. Детальное обоснование по объекту экспертизы подменяется отдельными «яркими» иллюстративными примерами и малообоснованными аналогиями. Дискуссия быстро политизируется и переходит из сферы экспертных оценок в плоскость заинтересованного формирования масс сторонников - носителей схожего мнения при различных целях и интересах: тут становится уже не до фактов и поиска истины. Информационная активность конгломератов заинтересованных групп, часто лишенных каких - либо компетенций в рассматриваемых вопросах, толкуется как своеобразный общественный «критерий истины». Впрочем, это уже сфера исследования роли групповых интересов в общественных процессах, а не экспертизы решений по конкретному проекту.

«Псевдориски» информационных кампаний и реальные потери капитализации

      Любое масштабное строительство приводит к изменению капитализации прилегающей территории. При возникновении реальных значительных социо- эколого- экономических рисков оно оборачивается снижением капитализации. В исключительных условиях, под влиянием массированного вброса недостоверной и непроверенной информации, могут возникнуть резкие шоковые риски с негативными последствиями для регионального рынка земли и недвижимости. Здесь многое зависит от информированности и адекватной реакции собственников, которыми могут быть как юридические, так и более подверженные манипулятивным стрессам физические лица. Порой это приводит к формированию крайне сложного информационно-психологического фона и негативным колебаниям рынка. За подобным нежданным шоковым спадом на рынке обычно следует спекулятивная скупка земли и недвижимости с серьезными потерями для прежних собственников.

      Это хорошо иллюстрирует ситуация, возникшая недавно вокруг проекта строительства Томинского ГОКа. Его появление на стыке границ Челябинской городской агломерации, депрессионного и диверсифицируемого сейчас Челябинского угольного района (города Коркино и Еманжелинск) и пригородных территорий, примыкающих к автотрассе М5 (Челябинск - Москва) создало предпосылки для возникновения большинства имеющихся проблем проекта.

      Ситуация с Томинским ГОКом стала уникальной даже в отсутствии итоговых заключений о принятии проекта и решения о начале строительства. В условиях «информационной войны» в ход пошли расхожие мнения о «масштабной экологической катастрофе»,  о «неизбежном отравлении единственного источника питьевой воды мегаполиса – Шершневского водохранилища» и т.п. Затем на рынке недвижимости прилегающих территорий стали сказываться своеобразные псевдориски информационной компании с последующими потерями для капитализации. В первую очередь это коснулось личных домохозяйств (садов, загородных домов, дачных участков, поселков). Парадокс заключается в том, что каких - либо новых обоснованных и неучтенных ранее экологических проблем, заметно превышающих известные риски, за это время не обнаружилось. Однако первые признаки реального снижения  капитализации на региональном рынке уже заметны в виде падения привлекательности западного пригородного направления Челябинска (расположенных вдоль автотрассы М5 Челябинск - Москва садовых, дачных и жилых поселков Саргазы, Бутаки и др.). Это явление от мест, расположенных вблизи ГОКа, распространилось на весьма отдаленные территорий и в совокупности затронуло интересы десятков тысяч человек.

      Реакцией на такие «псевдориски», спровоцированные информационной кампанией, которые обычно малозаметны, стал принципиально новый фактор региональных общественных процессов – своеобразный «томинский феномен». В сложной, многие годы замалчиваемой экологической ситуации в городе Челябинске, при недоверии к официальным сведениям, а также дефиците других достоверных оценок, такого «сложившегося мнения» оказалось достаточно для перехода ничем не подтвержденных, виртуальных эколого-информационных псевдорисков в реальные социально-экономические потери для населения.
      Наблюдаемое падение рыночный цены садовых участков и домов на 20%-30% на прилегающих территориях, связанное с появлением непроверенной или недостоверной  информации об экологических угрозах, отражает активно идущие спекулятивные процессы. Следует отметить, что сегодня в подобной ситуации дополнительную рыночную капитализацию получают бизнес - структуры, осваивающие северо-западное направление Челябинска, позиционируемое как «экологически чистое». Сейчас это обстоятельство становится важным фактором скрытой конкурентной борьбы. К сожалению, существующий уровень законодательства и, в первую очередь, практики его применения, слабо защищает рынок от подобных воздействий. В условиях политизации общественной полемики, митингов и требований референдумов, информационные псевдо риски и последующие рыночные спекулятивные действия все больше нарастают.

Условия доверия экспертизе: достоверность источников информации, обоснованность и прозрачность оценки, визуализация результатов

    -Для такого сложного проекта как Томинский ГОК требуется несколько десятков подробных экспертных оценок по различным вопросам (как узко специализированных, так и подготовленных в доступной форме для социума). Для обеспечения доверия к результатам экспертиз, в дополнение к стандартным, специализированным, но нередко малопонятным экспертным процедурам, необходимы иные дополнительные социо-эколого- экономические оценки, освещающие нестандартные, остро воспринимаемым обществом вопросы и ситуации. Здесь особое место занимает требование прозрачности, которая делает процедуру оценки простой, понятной и аргументированной ввиду достоверности источников информации и открытости алгоритма оценки. Необходим выход за рамки обычных форматов экспертизы конкретных объектов с техногенными рисками и рассмотрение вопросов комплексного прогнозирования развития сложных неоднородных территорий.

  При рассмотрении территориальных проблем развития одним из средств обеспечения  корректности и прозрачности оценки является использование картографической основы с визуализацией основных рассматриваемых факторов. Анализ этих факторов, дополненных расчетами, моделированием и сопоставлением с аналогами-эталонами, обеспечивает максимальную прозрачность и корректность всей процедуры экспертизы. Такой подход демонстрирует подробное отражение всех наблюдаемых факторов и дает максимально точные оценки по имеющимся рискам.

   Вариант подобного анализа двух основных «псевдорисков», возникших на базе возможных реальных экологических последствий томинского проекта, приведен ниже. Он касается рисков распространения загрязнений в водной среде до ключевого водоема региона - Шершневского водохранилища, а также рисков  распространения загрязнений в атмосфере по розе ветров.

Особенности оценки территориальных факторов и «псевдо» рисков

      В рассматриваемых здесь случаях, уже на уровне постановки - формализации задач об оценке, снимается или многократно смягчается ряд наиболее впечатляющих шоковых сценариев.
      В первом случае сама постановка задачи для оценки такого «псевдориска» оказывается лишенной какого-либо смысла, а во втором отсутствуют факторы, которыми можно было объяснить его появление. «Томинский феномен» в этом контексте заключается в том, что мнения о наличии подобных «водных» и «воздушных» «псевдорисков» искусственно поддерживаются уже на протяжении более чем года, характеризуя не суть проекта и экологических проблем, а настроение и разнообразные цели определенных социально-политических групп в Челябинске.

     Особенности оценки рисков непосредственного поверхностного загрязнения водоемов от поверхностных паводковых стоков. Риски непосредственного поверхностного загрязнения водоемов от поверхностных  паводковых стоков (в том числе в случаях ЧС) определяются особенностями естественного рельефа и гидрографической ситуацией в этом районе. Возможность загрязнения от поверхностных паводковых стоков территорий, прилегающих к трассе М5 и Шершневскому водохранилищу ограничивается особенностями рельефа и наличием естественного природного водораздела. Зона с рисками непосредственного поверхностного загрязнения от поверхностных  паводковых стоков на площадке ГОКа не имеет связи с территориями, прилегающими водохранилищу. Она находится в естественной впадине, ограниченной с  трех сторон и имеющей естественный выход в другом направлении, в сторону отвалов Коркинского угольного разреза.
      На  рис.1 и рис. 2  ограниченная зона внутри отметки высот 280 метров над уровнем моря на топографических картах Генштаба СССР (Масштаб 1: 100 000 Масштаб 1: 500 000)  выделена  красными линями. Ее размер, расположение и направленность наглядно характеризуют отсутствие возможных рисков для окружающих территорий. Новой информации о подземной гидрографии  не обнаружено. Впрочем ее нет и для близ лежащего Коркинского угольного разреза (глубиной уже более 300 метров), где возможные проблемы  были бы заметны. Оценивать для прилежащих территорий при существующем рельефе «водные риски» подъема паводковых вод на уровень выше вораздела или подземной фильтрации (скорость которой вмногие  тысячи раз ниже) в условиях перепада высот при появлении томинского карьера бессмысленно из-за их отсутствия.





Рис.1



Рис.2

     Особенности оценки рисков из-за распространения загрязнений в атмосфере по розе ветров. Использование средних нормативных характеристик или аналогов для оценки подобных рисков требует их обязательной адаптации к специфике местных условий. Некорректность выбора аналогов и отсутствие адаптации к конкретным местным условиям может принципиально изменить достоверные результаты (что и происходит в ходе полемики). Адекватная адаптация включает наложение детальной информации о розе ветров на карту размещения основных населенных пунктов территории  и уже на стадии формализации и постановки задач по оценке позволяет сделать предварительные выводы.
      Прежде всего важную роль играют принципиальные сезонные различия розы ветров в районе Челябинска (преобладающие зимние и летние направления ветров разнонаправлены - cм. рис.3  и заметно отличаются от среднегодовой розы). В наиболее неблагоприятном для Челябинска по розе ветров январе (ветер со стороны Томинского ГОКа) распространение пыли нивелируется спецификой снежных зимних условий (вероятности подъема и объемов масс переносимой пыли, степень влажности поверхности из-за осадков или снежного покрова и величины скорости ветра по отдельным направлениям). Местная специфика возможного «аэродинамического» распространения загрязнений указывают лишь на понижение подобных рисков, не идущих ни в какое сравнение с ажиотажным мнением о «грядущей экологической катастрофе» (здесь реально уменьшение значений на несколько порядков). Четырехкратное повышение точности оценок по пяти из рассматриваемых факторов допускает изменение итоговой оценки более чем в тысячу раз. Причем по ряду факторов (например, по скорости ветра) различия по периодам времени могут быть еще более существенными.
      Возможные выбросы пыли  в данном случае могут просто «потеряться» на уже имеющемся фоне значительно более масштабных, легко распространяемых и многократно более вредных выбросов продуктов горения и газа от расположенного рядом Коркинского угольного разреза, как, впрочем, и выбросов вредных веществ в самом Челябинске.
       Общая граница Томинско- Первомайско-Коркинского района горных работ (требующего отдельного комплексного анализа развития) выделена фиолетовым цветом на рис.2.
      В связи с вышесказанным, при понижении значений рисков на основании имеющейся метеорологической и другой информации, тиражирование мнений о неких дополнительных масштабных и неучтенных «воздушных» рисках, способных оказать негативное влияние на экологию и социально- экономическое развитие территорий, некорректно даже в отношении прилегающей пригородной зоны, не говоря уже о Челябинске. Больше того, это социально опасно - как из-за разрастания рыночных спекулятивных рисков, так и за нагнетания стрессовой ситуации, которая не проходит для людей бесследно.
      Остальные, уже реальные  риски, касаются непосредственно промышленной площадки ГОКа. Это сфера экспертизы промышленной безопасности конкретного производства.


Рис.3


Рис.4

Необходимые условия корректности оценки социально-экономической результативности проекта
       Адекватная оценка социально-экологического результата для крупных и градообразующих предприятий связана с использованием ряда условий. Прежде всего, это должна  быть оценка всего конечного суммарного народно-хозяйственного или синергетического результата. Появление нового производственного комплекса создает новые хозяйственные цепочки, которые, в свою очередь  генерируют последующие, где также формируется соответствующий вклад в общий результат для региона. Это проявляется во всех ключевых социально-экономических показателях – от роста занятости (как в производственной сфере, так и в сфере услуг), до производства и потребления электроэнергии и увеличения поступлений в консолидированный бюджет.
       Однако в настоящий момент детальное комплексное обоснование - оценка результативности Томинского ГОКа для региона отсутствует. Реальные и весьма серьезные экономические риски, вызванные спецификой месторождения, несомненно имели место, но к настоящему времени они полностью сняты в результате произошедшей девальвации рубля и становления новых ценовых  пропорций в экономике. Проблема оценки последствий реализации подобного проекта для региона, как одной из точек роста  в условиях экономической нестабильности,  достаточно сложна, но при этом крайне важна. Тем не менее, именно в сфере экономической оценки результатов, более всего проявился «информационный вакуум», в результате чего и возникло большое число критических вопросов.
       Со стороны РМК приведены только отдельные основные экономические характеристики рассматриваемого проекта: объем инвестиций около 55 млрд. руб,  планируемый  объем налоговых отчисления около 80,9 млрд.рублей и число новых рабочих мест - более 1200. Это первичная (без учета синергетики) результативность проекта. Для оценки его реальных итоговых социально-экономических последствий для региона этого явно недостаточно. Существует очевидный общественный спрос на ликвидацию «информационного вакуума» и полноту информации.

      Подобная информационная «скромность» РМК в этом социально значимом вопросе, пусть и не первостепенном для корпорации, неизбежно становится фактором формирования негативных мнений и слухов.
      Так, при отсутствии разбивки налоговых отчислений по уровням бюджета и видам налогов от томинского проекта, противниками строительства ГОКа представлен альтернативный вариант подсчетов. Его невозможно назвать корректным. Расчеты по поступлению налогов там приведены только для одного - областного уровня бюджета, c «потерей» поступлений в бюджеты городов и районов, без поступления от наиболее стабильной рентной группы налогов и отчислений в федеральный бюджет (сами принципы расчета также крайне спорны и допускают погрешности в разы). Но главное, здесь неверен сам принцип оценки социального эффекта от нового сложного территориально - производственного комплекса исключительно по объему налоговых отчислений предприятия без оценки синергетики (всего комплекса экономических и социальных взаимосвязей). Подобный подход к оценке результатов для бюджетов региона будет корректен лишь при одном допущении - если сам ГОК и все работающие на нем лица не будут иметь ни одного контакта с другими людьми и структурами Челябинской области. Эта, не вполне адекватная, попытка оценки результативности томинского проекта серьезно искажает ситуацию, формирует ложные мнения и по сути дискредитирует саму идею общественной экспертизы.

      Очевидно, что освоение крупных инвестиций в ГОК потребует использования мощностей строительной индустрии региона (где тоже платят налоги), также при эксплуатации предприятия требуется электроэнергия, комплектующие, различного вида транспорт, предприятия - смежники, торговля, общепит и далее по всей социальной цепочке, включая учителей и врачей.  В итоге численность появляющихся на территории и косвенно связанных с новым производством рабочих мест самых разных профессий может на порядок и более превышать их число на основном производстве. Это обычный опыт современной экономики. В рамках текущих кризисных процессов в региональной экономике речь может идти также о сохранении множества существующих рабочих мест, на которые в ином случае распространяются риски сокращения. Это не менее важно.

      Надо отметить, что подобное действие синергетики производственно-социальных взаимосвязей выходит за границы территории прилегающей к ГОКу и затрагивает многие другие предприятия и организации области. Масштабы возможного синергетического эффекта отражает структура занятости в экономике региона (рис.5).



Рис.5. Структура занятости в Челябинской области по видам экономической деятельности (численность работников организаций за декабрь 2014 года)

      Как видно из диаграммы, на одно рабочее место в сфере горнодобывающей промышленности и обрабатывающих производств, в среднем по экономике Челябинской области приходится более двух мест в инфраструктурных отраслях и социальной сфере. Однако для новых высокотехнологичных и автоматизированных производств это соотношение может быть на порядок больше (здесь главным критерием является фондооснащенность одного рабочего места). Степень кооперации и  использования услуг организаций (региональной синергетики) в данном проекте требует отдельного исследования. Однако число рабочих мест, прямо и косвенно взаимосвязанных с томинском проектом, может дополнительно достигать еще многих тысяч. Следует отметить, что именно со всей совокупности рабочих мест, прямо или косвенно связанных c реализацией проектов, идет наиболее значимая часть поступлений в региональный консолидированный бюджет (от налога на доходы физических лиц - НДФЛ). Схожая синергетика наблюдается и по другим видам налогов.

     Появление новых масштабных точек роста, связанных со стратегически значимыми предприятиями национального масштаба, неизбежно приводит росту капитализации окружающих экономических структур региона. Однако на протяжении всего времени идущей дискуссии, этот вопрос, требующий серьезной оценки и не менее общественно значимый, по существу ни разу не поднимался. Это другая, не менее загадочная сторона «томинского феномена». Региональные выигрыши в данном случае, вполне могут быть столь же неожиданными, как и уже наблюдаемые проблемы.

      Очевидно, что проблема корректной оценки социальных последствий реализации любого крупного индустриального проекта в регионе с учетом возникающих последующих инвестиционных потоков, а также эффекта последующих структурных преобразований в регионе, достаточно сложна. Экономическая эффективность проекта для корпорации-инвестора здесь является одной из базовых, но не единственной составляющей при оценке его итогового социо- эколого- экономического результата для области. Приоритет получают оценки изменения качества жизни, а они связаны с новыми стимулами развития территорий, новой занятостью, доходами, развитием инфраструктуры, сохранением экосистемы и новой мотивацией живущих здесь людей.

      Впрочем, остается еще один, не менее важный вопрос - какой именно орган государственной власти координирует реализацию данного масштабного проекта (и подобных ему) на территории Челябинской области? Сейчас дело уже не ограничивается  первоначальными экологическими вопросами, речь идет о системной проблеме в работе с инвесторами.



“TOMINO PHENOMENON" AND CAPITALIZATION OF THE REGION

About correctness of social, ecological and economic assessments of industrial projects: risks, reliable source of information and objective evaluations (for example Tomino GOK)

The current practice of addressing the key issues of territorial development are analyzed